Читаем Моридун онлайн бесплатно
Из головы куда-то пропали все слова. Вот колесница поравнялась со славной соседкой, что ей сказать — непонятно, а глазеть просто так — может и обидеться. А как не разглядывать такое чудо? Мелькали глупые мысли: мол, нож фэйри повесила умно, под сумку с пулями, чтобы меньше болтался. Чужая хитрость, но умная. А ещё — что за такие волосы горожанки её и убить могут. Из ревности. А тут ещё уши!
Спас Кейра образ Туллы. Вообразил любимую, как она глядит на него с лёгкой улыбкой: мол, решайся уже, ты у меня храбрый!
Так он и начал разговор — с лицом вдохновенным, мечтательным и, как положено влюблённому, чуток глуповатым.
— Куда путь держишь, славная соседка?
Знал: на такое обращение никто из волшебного народа не обижался. Иные, правда, злы всегда и на всех, но таких в Диведе почти и не водится. Разве только старый бог Гвин ап Ллуд со своей сворой…
Волшебное существо остановилось. Голова вскинулась вверх, показав длинную белую шею. Глаза серые, без белков, зрачки-иголки… Фэйри. Точно фэйри! Только… которая из множества?
А ещё она смотрит на него, как на дурачка.
— В город. Куда же ещё?
— А-а-а. — Кейр постарался протянуть это солидно и многозначительно. Замолчал, не зная, что говорить дальше. Фэйри немного подождала, потопталась. Поправила странную упряжь, которой впряглась в походный мешок. Кейр успел подумать, что если бы тот висел по-римски, на шесте-фурке, маленькой славной соседке пришлось бы горбиться. Неудобно. Да и на плечи путешественницы давила бы узкая твёрдая палка, а не пара широких гибких лямок. Тут он и заметил — главное.
Все встречные рассказывали о сущей ерунде: волосы, глаза, уши, одежда, кольчуга, мешок… Главное — на этой самой кольчуге, чуть пониже замотанной белым шарфом шеи, тускло поблёскивал золотом и крохотным алым самоцветом небольшой крестик.
Насторожившаяся, что собака на дичь, душа молодого воина успокоилась. Даже показалось, что сквозь обложные тучи стало пробиваться чуть больше света. Кейр улыбнулся — в спину крещёной сиде. Пока он стоял да пялился, ушастая решила, что разговор не получился и зашагала вперёд. Пришлось, чтобы не отстать, пустить лошадей медленным шагом. Молчать было неловко, но о чем говорить неизвестно с кем?
— Славная госпожа, ты из которых?
Ведь и правда, могла оказаться баньши. Это-то как раз могло быть и не страшно, Кейр слыхал о добрых соседях чуть больше, чем детские сказки — все-таки не в последней семье клана уродился. Он знал: баньши не злы. Плачут не чтобы накликать беду, а от жалости. Они ведь людям какая-никакая родня, того же адамова семени. О детях заботиться помогают, злые чары отводят, а если совсем-совсем не могут помочь — плачут. Заранее. Оттого дураки верят, что это баньши напасть и накликали.
Ответ — ошарашил.
— Я человек, — совершенно серьёзно сказало совершенно нечеловеческое существо.
Кейр посмотрел на крестик. Сообразил: либо выгнали за крещение, либо крестилась назло. Решила — бить посуду, так всю! Распустила волосы, вооружилась и громко топает в Кер-Мирддин. Сердита настолько, что пробирают ужас и умиление разом.
Ужас, прежде всего, от того, что непонятно: а чего от неё ждать-то?
— А уши и глаза у тебя от кого, человечка? — спросил Кейр.
Та сперва — задумалась. Потом — закашлялась. Потом — пожала плечами.
— Выходит, что от сидов. Из тех, которые для ирландцев племя Дану, для скоттов — Благий Двор, а для вас — народ холмов. Ростом только не вышла.
Развела руками: мол, не виновата я, что такая худая да короткая. Кейр же рассматривал её наново, и глазам своим не верил. Сиды — те, кого раньше считали богами. Не всех, а старших да сильнейших. Но они же в легендах прекрасны! А эта… а эта умильна. Она напоминала лесного зверька — того, что замирает у дороги, широко раскрыв глаза. Хочется и погладить, и за уши потрепать. И подвезти, не без того. Правда, зверёк в кольчатой броне, да пращой подпоясана.
— Ты больше похожа на тилвит тег. Только волосы не золотые.
Фэйри только пожала плечами, мол, понимай, как знаешь. Но, пожалуй, на племя Дон она и вправду более похожа — они ведь ирландцы, а чтобы среди ирландцев, люди там они или нет, не встречалось рыжих…
Ушастая невзначай поправила ворот, тронула свой золочёный крестик с небольшим красным камушком посередине. Верно, даже если бы она и была тилвит тег — крестик меняет всё. Она теперь в правах человека. Молоденькой девушки, причём, верней всего, без роду-племени. Да она же боится! Оттого и ворот дёргает. А кого боится-то? Кейра, что ли? Кейр понял — всего. Кто знает, как меняется мир для подобного существа, когда оно принимает Бога? Зато стало ясно, как себя вести правильнее всего: как с малознакомой соседкой. Доброй соседкой в прямом значении этих слов.
— Извини, глупость сказал. — Кейр показал, что все понял. — Волосы у тебя, скорее, медные. Так может, тебя подвезти?
— А что попросишь за провоз?
