Читаем Моридун онлайн бесплатно
Сида пригорюнилась — и почувствовала, что её просто и незатейливо погладили её по голове, как маленькую девочку.
— Сколько тебе лет-то, чудо ушастое?
Жрице стало смешно и немножко жалко себя — такую, какой, в числе прочих, начиная от Творца и родителей, и заканчивая Сущностью, она сделала себя сама. Да-да, «достаточно просто быть рядом». Ответила честно — даже не вспомнив про стоящий в глотке детектор лжи.
— Сама не знаю. Триста семнадцать? Тридцать четыре? Девятнадцать, из них четыре можно не считать? А то и новорождённая…
Первый возраст — лунной эльфийки. Второй — конструктора звёздных кораблей. Новорожденная — та, кого сделали Сущности. А третий возраст откуда взялся? Как и фамилия — Флавия?
Лорн понял всё по-своему. И те варианты, которые не видел, попросту отмёл.
— По нашим понятиям в девятнадцать без четырёх — рановато замуж. Вот лет сто назад, после мора, тогда да, словно второе поветрие на всех нашло. Чуть не младенцев венчали, но сейчас всё обычным порядком…
Пока одни спали, другие работали. В Моридуне и, больше того, прямо тут, в «голове Грифона», имелся врач. Не варварский знахарь, а именно врач старого, гиппократовского, типа — учёный и практик разом, способный на сущие чудеса в хирургии и неплохо владеющий общей практикой. Теории, на которых основывалась наука Амвросия, быть может, выглядели для обитателя иного века странными, но он лечил, а не калечил, счёт спасённым жизням вёл на сотни. Ночной подъём он счёл вполне житейским делом, но лекарства от любви не знал. О чем и сообщил сперва хозяевам.
Давид ап Ллиувеллин стиснул кулаки. Разжал. Повторил несколько раз. Жена скосила на него глаза. Спросила врача:
— Эмрис, — Глэдис вечно забывала латинизированные варианты имён, или — делала вид, что забывала. — Есть ли какой-то шанс, что это натворила она?
Врач покачал головой. Кто «она» и что «это» было ясно.
— Я не друид и не колдун. Я только скромный лекарь, мнящий себя философом.
— Ты самый начитанный человек которого я знаю. Неужели тебе не попадалось ничего…
Амвросий опустился в двойное кресло.
— Попадалось, — сообщил. — Причём как раз о такой, крещёной и не той самой. Держал в руках, гладил страницы, ощущал под пальцами прописанные тушью строки, вдыхал запах старого кодекса… Пожившие книги иногда восхитительно пахнут! Я даже и прочёл немного, после чего решил, что святоши-гаэлы слишком много заломили за то, чтобы переписать мне житие святой Бригиты.
— Она?
— Тоже говорила, что не та самая. Пиво варила хорошее. Вот её рецепт я выписал!
— А…
— А больше ничего полезного мне, как врачу, я в том кодексе не отыскал. Лечила Бригита, когда не молитвой — своей силой. А ещё отдыхом, добрым словом и добрым пивом. Хорошее пиво — тоже лекарство! И — тоже волшебство.
Посерьёзнел. Добавил.
— Что Кейр и Тулла друг на друга поглядывают, и давно, вы знаете. Что на пиру они пристроились бочок к бочку — не заметили? Ну вот вам и разжигание страсти. Добавьте немного хмеля — как раз, чтобы перестать помнить о том, что может быть потом, и думать только о том, чего хочется прямо сейчас… Вот и всё.
Ушёл к жене. Давид остался со своей. Ещё и дочери набежали, почти все. Вторая, Эйлет, осталась при старшей — и утешить, и так, на всякий случай. Остальные окружили отца семейства со всех сторон и щебетали, щебетали, щебетали.
Давид едва слышал, что ему говорят, а понимать не желал. Ему нужно было подумать.
На деле Кейр — неплохой парень. Даже неглупый — дураку общее поместье в управление не доверили бы, и дело он совсем не завалил, вилла приносила не меньше двух тысяч номисм дохода в год. Семья небедная, хотя её доля в той вилле — как бы не двадцатая часть, и деньги уходили отцу семейства, а не Кейру. Правда, содержание он получал хорошее, и надежный поставщик фуража и снеди на почтовые станции никогда не был бы лишним…
Беда была в том, что к дорожной службе Кейр не относился никаким боком. Семья тоже — славные люди, но служили исключительно в пехоте. Калиги. Бешеные строевики. Отец — первый гастат пятой когорты Второго Августова. Дед — инструктор-кампидоктор в отставке, дядя — центенарий одной из городских сотен, старший брат — декан постоянного состава. Звание всадника по отношению к ним звучало насмешкой, но золотые кольца мужчины этого рода выслуживали. У Кейра и железного пока нет, он только и нюхал, что обычные сборы. Ополченец. С другой стороны, какие его годы?
Уродись у Давида хоть один сын, никакой беды в таком зяте он бы не видел.
