Читаем Моридун онлайн бесплатно
Пришлось воспитывать в себе внутреннюю авантюристку. Получать удовольствие от расширения границ, от способности взяться за чужое дело — и выполнить и его тоже. Хорошо — если руками специалиста в нужной области. Лучше — если своими. Не просто сыграть новую роль, а расширить амплуа.
В конце концов, если только казаться, а не быть, можно дождаться того, что тобой зарядят пушку.
Теперь вот ей довелось почти всерьёз инспектировать военизированную пожарно-полицейскую часть. Показать старую, известную со времён Цезаря, форму заботы о людях — и рвануть к штуковинам, без которых толка от неё в этих временах будет немного. Управителей, да ещё и получше неё разбирающихся в местных человеках, тут и так немало.
Тем более, там, позади строя, за жидким лесом багров, из которых когда-нибудь разовьются алебарды и гвизармы, сверкали рыжими боками ОНИ — потенциальные корпуса ракет. Очень начищенные — на них явно не пожалели ни соды, ни уксуса, и бронзовые трубы ярились под белёсым полуденным небом, обещая возможность расчертить его дымными дорожками… Даже стенки, вроде бы, не слишком толстые. И если здесь умеют делать бесшовные трубы, пусть и не стальные, то…
— Машины привезли из Арля во времена Максима Великого, — сообщил между тем трибун. — Как видишь, наши механики их отменно содержат. Гаренал! Наша гостья интересуется твоим сифоном. Расскажи о нём.
Из строя вышел невысокий человек в шлеме с продольным гребнем — и Немайн пришлось слушать слишком уж пространные объяснения, вместо того, чтобы обнять — и как следует изучить! — будущие корпуса ракет. Прочие части простеньких насосов, которые почему-то называли сифонами, были ей не слишком интересны. Примитивная конструкция с коромыслом и парой поршней в противоходе, которая будет верой и правдой служить аж до девятнадцатого века — после того, как в семнадцатом её изобретут заново, ну или удосужатся прочитать, наконец, труды Герона Александрийского или Витрувия.
Здесь и сейчас это был древний артефакт, наследие былой империи, которое можно применять, получается чинить, но вряд ли удастся воспроизвести, если сломается напрочь. Именно потому механик-сифонарий и говорил так много — прятал за словами то, что сам не до конца понимает, как работает вверенная ему чудо-штуковина, и что делать, если она занеможет всерьёз — разве что в коллегии механиков ещё остались старинные бумаги, в которых ещё нужно суметь разобраться.
— А вот это меняли? — Немайн ласково погладила «пушечный» ствол. Сейчас она нарадоваться не могла на свои глаза — металлографическую лабораторию ей с собой не выдали, но, как оказалось, если как следует пристрелять острый эльфийский глаз, можно многое сказать о способе изготовления металлического изделия. Вот сейчас Немайн совершенно чётко видела, что труба ей досталась литая, выполненная по технологии замещения восковой модели — то есть изделие дорогое и совершенно не массовое. С другой стороны, для экспериментальных моделей и предсерийных образцов — чем плохо?
— Так они же вечные!
Одна беда — делали их где-то в южной Галлии, ныне пребывающей то ли под вестготами, то ли под лангобардами, то ли под бургундами, то ли всё-таки под франками. Немайн когда-то что-то читала про Арль — в качестве примера образца «правильного» выживания. Мол, нужно держаться сплочённой родственной или соседской группой против всего мира, и всё будет хорошо.
Если «хорошо» — это прозябание деревни в бывшем амфитеатре, обитатели которой полагают его стены — городскими укреплениями, а старый город используют как каменоломни… То даже это скромнейшее существование заслуга не позднеантичных галльских выживальщиков, а местных епископов, которых жильцам пришлось признать своими господами. Церковь там, видимо, кое-как содержали, раз ухитрились провести собор-другой, а вот заказать там детали сифонов, они же корпуса ракет…
Пока можно. Нет ещё нищего раннесредневекового Арля, который добывает камни на строительство хижин в руинах многоэтажных домов. Сейчас это всё ещё позднеантичный Арелат, большой и процветающий, даже больше, чем при империи, и оба берега Роны густо застроены водяными колёсами — так, что шире уже не развернёшься.
Закончится он, когда исчезнут покупатели его товаров — римская Африка и вестготская Испания. Та же судьба, что и у Моридуна, который без морского пути в Средиземное море попросту сожмётся до крупного сельца.
С другой стороны, заказывать трубы в Арелате не нужно: есть местная фабрика, и на ней вполне освоено бронзовое литьё, маховики и обратные клапана, оказывается, меняли несколько раз. Правда, металл другой, и новые детали работают меньше чем настоящие, старинные…
