Читаем Моридун онлайн бесплатно
То ли играет, то ли и правда боится, что парень начнёт жениховские подвиги считать, или сочтёт за гулящую, у которой одна расплата за все мужские услуги. Мелькнула ещё мысль про волшебные обязательства за услугу поминаемые в сказках, но то были сказки даже не старые — древние, и герои в них были совсем языческие. Здесь и сейчас язычников не наблюдалось.
— А и попрошу, — Кейр постарался улыбнуться как можно более безобидно. — Разговор, от скуки. Ещё от права растрепать, что деву из народа холмов до Кер-Мирддина подвозил, никак не откажусь.
Кейр изо всех сил старался выглядеть добрым христианином, честным отпрыском благородного рода, подвозящим худородную соседку. Получалось хорошо, потому, что таким он и был, разве побогаче многих — и таким его видела сида. Увальнем с доброй хитринкой в глазах.
— Годится, — пытаясь подражать степенному говору, ушастая девица забросила в двуколку мешок и взгромоздилась сама. Аж оси скрипнули. Даже привстала, держась за бортики, словно воин давних времён. То ли очень хотела дорогу впереди видеть, то ли назад оглядываться не желала, то ли просто привычка у неё такая — быть готовой соскочить и вступить в рукопашную схватку с врагом или метнуть дротик с остановки. У Кейра в желудке похолодело от мысли, сколько лет должно быть той, для которой колесница — оружие. Впрочем, время в холмах течёт странно.
— Про что говорим? — поинтересовалась сида, отстучав зубами очередной тряский участок. Римская дорога всё ещё хороша, но цемент между камнями местами выщербился.
— Вот про сидов и побеседуем, — предложил Кейр. Поспешно прибавил: — ежели не возразишь.
Сида кивнула.
— Чтобы не пересказывать ведомое всем… Что у вас, наверху, о нас знают?
Толком старых легенд Кейр и не помнил. Врать — боязно, сиды ложь чуют, хоть и не всегда, но очень часто, зато обижаются, если на обмане поймают, вусмерть. Кейр вздохнул и вывалил, что знал.
— А ничего, только сказки мелют. Может, не всё врут, так не проверишь. У нас-то в роду вашего корня нет, и под холмы никто не хаживал. А вот что людей в былые времена для вас резали, это слыхал. Чтобы урожай был, да за исцеление короля, ну и всяко ещё. А ты-то чего наверх вылезла? Да ещё и с крестом.
Хорошая идея — пусть сида сама говорит. Тем более, что они-то вообще неправду говорить не могут. Только умалчивать да ходить вокруг и около.
— С крестом, потому что крещёная и верю. Почему пришла к вам? А я для вас хотя бы не совсем чужая. Соседка, да ещё добрая, а не демоница, не бесхвостый зверь и не заморская диковинка.
Кейр про себя подумал, что по этой дороге едут в две стороны: у других народов старые боги и духи мест оказались совсем сволочью, вот и стали все чертями. А тут… Поехал в город по делам и встретил крещёную сиду. Здорово! А уж какая из этого выйдет история! Оглянулся. Сида накрепко вцепилась в борта колесницы, чуть согнула ноги… Точно — привыкла к боевым: римские дороги вообще хороши, на них трясёт несильно, а она цепляется за бортики так, точно он сейчас рванёт обходить стену щитов по корням да кочкам!
Потом он пересказывал все, даже самые бородатые истории про народ холмов, но сида не обижалась, а хохотала и говорила, что там наверняка приврали не меньше половины, да так, что и она не берётся определить, сколько именно. Часто шевелила ушами, особенно на женских именах. Подруг припоминала? Лучшего слушателя для замшелых побасенок Кейр не видывал. Зашла речь и о короле Артуре. Меч в камне, дева Озера, Мерлин, в честь которого чуть было не переназвали город, построенный не им.
Сида даже согласилась, что старое название, Моридун, «морской форт», лучше, пусть даже Мерлин и родился в этих местах. Есть же в округе холм Мерлина? Вот и хватит ему. Зато смеяться перестала. Сказала:
— Вот Артур общался с фэйри… а ведь хороший был король?
Кейр хмыкнул.
— Не король, верховный военный вождь. Dux bellorum, как его называли, а правильней — dux Britanniarum. Последний, больше этот титул никому не давали. Воевал, побеждал, годами не жил дома, а что в итоге? За семьёй своей не уследил, довёл до усобицы, — он хмуро провёл рукой по пробивающейся бородке. — Всё, что создал — развалилось, но он — герой, а нас, потомков тех, кто его учил и признавал, теперь монахи в хрониках песочат. Мол, ничтожные последыши.
Сида нахмурилась, будто что-то вспомнила. Даже имя пробормотала. «Гильда Премудрый».
