Читаем Моридун онлайн бесплатно
Ангарат нахмурилась. Она хотела вырасти. Хотела носить длинные платья и кольцо-печатку. Хотела очаровывать мальчишек — и мужчин. Грудь хотела не хуже, чем у Вивианы. Но она умная, она сообразила. Когда ты ребёнок всегда — ты не никто, только если обещаешь стать кем-то. Но если несколько дней… Это отдых от взрослой жизни. Как взрослые могут уставать, Ангарат видела, не слепая.
Потому подняла указательный палец:
— Шнурок, даже шёлковый, не то. Слишком легко срезать. Нужна цепочка. Толстая, прочная…
Немайн хихикнула.
— Колодезная.
Дочь аргентария пожала плечами. Можно и как колодезную сделать. Видала она толстые мужские цепи, очень красивые, в которых звенья так ловко изукрашены, что когда человек движется, кажется, что картинки на них движутся тоже. Только сейчас главное не красота, главное чтобы цепь толстая была, то есть крепкая.
— Дед сделает любую, какая понадобится. Побежали к нему? Кто вторая, та улитка!
До половины дистанции Ангарат ещё подумывала о том, чтобы специально поддаться — пока не заметила, что ушастая-то тоже сдерживается. Одна не желает обидеть гостью и великолепную, другая — хозяйку и подругу.
— Эй, — крикнула, — так не честно! В полную силу!
— Сама напросилась — потом не плачь! — откликнулась подруга.
В двери большой базилики они ворвались одновременно.
Наверное, ни одна местность в мире не заслуживает названия «Страна Холмов» больше, чем западная часть цивитата Дивед. Правда, эта страна холмов уж никак не Британия: её изрезали глубокие заливы, и над зеленью холмов вечно поёт солоноватый морской ветер. Белёные круглые дома из местного камня сбиваются в деревни, прячутся между холмами и за зелёными гребнями перелесков — только торчат наружу верхушки сторожевых башен. Пусть главной защитой селений остаются невысокие борта скафов о сорока вёслах и дромонов — о пятидесяти, не всегда и не везде флот успевает вовремя, да и не всякая угроза приходит с моря. Вот и играют башни с округой в гляделки: не идёт ли с запада косяк кожаных куррахов, не летит ли по тропам меж холмов отряд конных налётчиков, не движется ли по старой римской дороге длинная змея чужих легионов?
Последнего, впрочем, не бывало лет двести — с тех самых пор, как Кунеда брал Моридун. Ну, с тех пор укрепления подновили, а главное, что крепко поменялся живущий меж холмов народ. Не осадными машинами и доблестью полевого войска был тогда повержен Дивед, изменой. Вот тех, кто не был верен, и прогнали, а это оказалась как раз местная племенная верхушка.
С тех пор старых кланов здесь нет, и даже надписи на могилах помимо официальной латыни, случаются на ирландской огаме, но никак не на бриттском.
Вот и Анна, дочь Ивана, пишется как «filia Ioannis», никак не «инген» или, тем более, «верх Иван». Римлянка, даже если режет своё имя огамой на деревянной дощечке. Как ей не знать огамы, волшебнице с холмовой кровью? А дощечка, как ни крути, куда дешевле выделанной телячьей кожи. Анна же кормится своим ремеслом.
Сидит она, как и обычно, в приёмной.
Словно в насмешку над почитающими себя римлянами соседями, что живут в круглых домах, отличающихся от ирландской старины разве тем, что сложены из камня и побелены, дом Анны — прямоугольный. Только дырки в крыше нет: не Италия. Зимой холодно, летом… Анне, с её рыжей гривой, сгоревшая кожа и веснушки никак не нужны. Потому в её доме вместо внутреннего дворика — недлинный коридор для ожидающих. За ним — приёмная, и уж за ней — собственно жильё. Чужой человек к детям мимо матери не пройдёт.
Стены дома сложены из дикого, непиленого местного камня. Пурпурный оттенок когда-то восхитил Анну варварским великолепием, и она не позволила заштукатурить хтоническую красоту. Она отлично сочетается с зелёным платьем из местной шести и серебряными браслетами, обильно украшающими руки преуспевающей волшебницы. Кто скажет: «ведьма», того Анна потащит в суд, если мужчина, женщине предложит ответить за слова и сойтись в бою на длинных копьях. Римлянка-то она римлянка, а кровь сказывается. Спускать же такое нельзя: пусть и не любят римляне судить бабью болтовню, а слушать слушают.
