Читаем Моридун онлайн бесплатно

Он хотел знать, во-первых, как этот ответ получился, а во-вторых, что ему с этим знанием делать?

Немайн услышала вопрос, к которому готовилась тщательней, чем когда-то к экзаменам.

— Я это я. Даже та я, которой я была вчера, уже не совсем та я, которая есть теперь. Потому правдивый ответ только такой.

Она даже улыбнулась легонько, хотя её поташнивало от одного ощущения что, стоит открыть рот — как на язык лезут непрошеные слова. Те, которые она не хотела озвучить — или даже те, которые могли её удивить.

Защитник, на удивление, вошёл в положение.

— Не пожелаешь отвечать, просто молчи. Не обижусь.

— Молчание тоже рассказывает многое.

— Как ты вообще ухитряешься жить без вранья?

— Неуютно, — призналась Немайн. — Неудобно. Вот как солдат, у которого нет поножи — особенно бережёт ногу. Можно не уследить. Можно, оберегая ногу, получить в голову. Зато легче на марше, и да, ты знаешь, что ногу надо беречь — и, может быть, именно поэтому тебе не подрежет поджилки подкравшийся враг.

Защитник кивнул.

— Теперь неприятная часть, — сказал. — То, что я должен спросить. Извини, но… Ты желаешь, или не желаешь, но всё равно собираешься стать правительницей Диведа?

Это Немайн просчитала.

— Нет, даже если бы у женщины и сиды были шансы.

Защитник хмыкнул.

— У моей прабабки шансов было меньше: всё трудней делать в первый раз. И всё равно она была первой Защитницей, только что именовалась матерью легиона и Моридуна, а для провинции — аж стефанофорой, раз уж место префекта оказалось запретным.

«Стефанофора» — «носящая диадему» по-гречески. Верно, «королева» — это же варварский титул!

— Всё равно ответ: «нет».

Довольно споро Немайн подтвердила: она не злоумышляет против нынешнего Защитника и его родни, города Моридуна и всего Диведа, по старому именующегося Деметией. И да, она собирается когда-нибудь замуж, но не будет отбирать Защитника у его невесты.

— И, раз зашёл разговор: ты-то что собираешься делать с Вивианой? Потому, что если не делать ничего, всё закончится плохо — и не обязательно только для неё.

Клотен Гулидиен пожал плечами.

— Это ты ей обещала подумать. Надумала что?

— А что тут надумывать? Жениться на двоих христианину нельзя, а любить можно скольких угодно. Если уж известны пары, что будучи мужем и женой, ради чистоты отказывались от плотских утех…

Надумывать действительно нужно было мало что: рыцарские идеалы родились где-то здесь, в позднем средневековье их откопали именно на пепелище позднеантичной Британии, смешав нравы римского всадничества, сарматские и кельтские традиции. Защитник сразу увидел проблему.

— Тогда, получается, у моей будущей жены тоже может завестись какой-то тип, который будет ей дарить подарки, вести с ней возвышенные беседы, скакать с ней рука об руку в походах…

— И даст тебе в нос, если сочтёт, что ты обращаешься с супругой неподобающе.

Вот от последнего Защитник отмахнулся. Видно, не поверил, что может получить по лицу. Воин он хоть куда, сам кому угодно нос свернёт, первым!

От глупости, что он со своей любушкой может вести себя неподобающе, Клотен отмахнулся. Нет, если сама на ушко нашепчет чего, да и соблазнит на озорство — будет по её хотению, но тогда и самое неподобающее станет вполне достойным, пока будет твориться за дверями спальни.

И всё-таки совет-то был по-своему хорош. Ещё не решение, тут ему придётся думать самому, как и всегда. Вариант Немайн не обеспечивал никому особого счастья, мог сулить неприятности в грядущем, но чем-то был неуловимо хорош. Может, тем, что не захлопывал под носом двери, а распахивал новые, или хоть намекал, что вылезти из запертой комнаты можно и через окно, а нет — поискать тайного хода в подвале, разобрать крышу, наконец…

Тогда ты упадёшь как снег на головы врагам, а историки запишут, какими же глупцами они были, что не учли возможность снять черепицу и засветить по ним сверху.

— Теперь я буду думать, — пообещал Защитник, в том числе и несчастливо влюблённых девиц, и мелких ушастых девочек-механиков, которые пытаются пусть не врать — не могут же! — так умалчивать.

Пришла пора проверить подозрения и задать, по правде, довольно странный вопрос. Вопрос, который выдавал в префекте и Защитнике человека, способного не только твёрдо идти по проложенной катящимся под откос миром колее, но и поверить в чудо.

Клотен Гулидиен был явно доволен, но как улыбаться пока не вспомнил, вместо этого задал довольно странный вопрос.

— Незадолго до того, как явиться в Моридун, ты тяжело болела?

Вот что ей стоило промолчать?

Всё-таки это было бы хоть чуточку более неопределённым, чем простое: «да», вырвавшееся слишком уж легко.

— Болезнь была смертельной? — продолжил допрос Клотен.

— Зачем тебе это знать?