Читаем Моридун онлайн бесплатно

Вот и доказательство: в город явилось «волшебное существо», то есть нечистая сила. Не прокралось в тайне, не завелось, как мыши в пыли, но торжественно вступило через восточные ворота, только что не под медные трубы. Понятно, что это, скорее всего, мошенничество, и Луцию не придётся совершать подвигов духовной борьбы, а всего-то разоблачить устроивших «явление» нечестивцев.

Мысль о том, что от него может потребоваться действительный подвиг в противостоянии дьяволу, Луций от себя старательно гнал.

Возможный будущий примас Диведа, Валентии и всей Британии встал, поправил одеяние. Оглядел своих людей. Вся миссия сбежалась на новость. Беспокойные лица, уверенные, предвкушающие. Не было только безразличных. Хорошо!

— Пойдём, — сказал. — Посмотрим, кому там лавры Симона Волхва покоя не дают.

Врата храма отворились без намёка на скрип: да, петли этим утром хорошо промазали топлёным салом, а то пели громче колоколов. Под ноги лёг камень лестницы, за сотни лет истёртый ногами многих тысяч христиан… Здесь ли слуге божию бояться нечистого?

Первый взгляд на «явление» ответа не принёс. Так называемую «сиду» взгляд нашёл сразу: копна неприбранных волос цвета запёкшейся крови, сквозь неё наконечником копья торчит острый, собранный как бы щёпотью кусок плоти… шевелящийся. К горлу подкатил комок. Как, как это можно подделать?

Скрытый страх сбылся. Луций замешкался. Чуть-чуть. Мгновение. Меньше мгновения — и события покатились без его участия. Брат Марк оказался, как всегда, быстр на суждение и силён голосом.

— Стой! Стой, блудница вавилонская!

Чудовище продолжало свой путь по форуму, не затормозив и не оглянувшись, разве шаги стали чуть чётче. Вот уже и ушей за распущенными волосами не видно, словно и правда непристойная девка по рынку шляется. Вот люди вокруг неё хлынули в стороны, как волны от брошенного в воду камня. Кто и пригнулся. А кто — и пальцем в ухе принялся ковырять.

— Стой, демоница ушастая!

Голосом брата Марка можно было гвозди забивать — и демоница, правда, встала. Повернулась. Теперь уши стали видны очень хорошо — острые треугольники, торчащие вбок. Звериные? Но у кого из зверей уши лысые? И всё-таки это, наверное, возможно создать человеку — не клеить, не красить, но резать и сшивать живую плоть, делать из творения Божия уродство. Зато глаза… Серые блюдца с чуть красноватой усталой каёмкой. За ними оказалось легко рассмотреть ум, волю, злость, решимость. Душу? А есть ли у «явления» душа?

Зверям — не положена.

— Ты мне?

А латынь зверям положена? Зверям с прищуренными глазищами и ушами, прижатыми перед атакой.

Брат Марк открыл было рот снова, но вместо рёва иерихонского издал лишь тонкий, чуть удивлённый писк: переводчик-бретонец ловко и метко ткнул его локтем под ребро, выбил воздух из лёгких. Может, был прав. Луций почувствовал, наконец, настроение толпы. Люди стоят стеной, но они здесь, чтобы развлечься, а не помочь триумфу истинной веры. Они просто смотрят, словно в театре или на ипподроме. Любопытствуют: подерутся ли чужаки, и если да — кто победит? Наверное, так было при Константине Великом, когда христиан уже не приговаривали «ко льву», но и не позволяли им раздавить языческую гадину.

— Не злые, — шепнул бретонец на ухо Луцию. Так же быстро уточнил. — Не все.

Кто — не злые? Те, кто чуть не шипит?

— Он — тебе, — сказал Луций неведомому существу. — Брат наш… поторопился.

Оно… нет, она — чуть потопталась. Поправила правый рукав. Уши чуть приподнялись.

— Будет ли торопливый извиняться за то, что назвал деву шлюхой, христианку — язычницей, человека — демоном?

Выговаривала не торопясь, внятно. Вот переводчик дул в уши захлёбывающейся, едва разборчивой скороговоркой:

— Обидчивы. Честны. Горды. Жестоки. Упрямы…

Казалось, названная сидой тоже слушает громкий шёпот — навела уши, точно стрелу ручной баллисты — по горизонту — головой, вверх-вниз — довернула раструбы.

Бретонец заметил, улыбнулся, продолжил медленней и громче:

— Красивы. Влюбчивы. Верны. Вороваты.

Даже руками чуть развёл. Как бы извинился за то, что пересказал обидное, но известное.

— Храбры! — крикнул из первых рядов толпы какой-то мальчишка и ввинтился внутрь — не сыщешь. Крикнул на местном, и бретонец перевёл для миссии.

— Шкодливы, — торговец за одним из прилавков ухмыльнулся.

— Хитры! — выкрикнули из задних рядов.

— Простоваты! — возразили оттуда же, но с другой стороны форума.

— Жадины!

— Нет, транжиры!

— Справедливы!

— Взбалмошны!

Ушастая-глазастая подвела итог:

— Люди.

На местном сказала. Бретонец перевёл.

— С такими буркалами? — спросил брат Марк. Латынь у него, вне службы, та ещё.

Подозреваемая в волшебности кивнула.

— Именно с такими!

— А крестик чего надела? — спросили сзади.

— Крещена, — откликнулась как бы сида. — А ты?

— Так я не сид.

— Так я человек.

— А молитву Господню прочтёшь?

— Запросто!

Ушастая вернулась к латыни, прочла Pater Noster.

Только после этого Луций вдруг вспомнил об учении блаженного Августина. Доводилось читывать в папской библиотеке.