Читаем Моридун онлайн бесплатно

Теперь всё зависит от правителя — утвердит он действия Давида — так тому и быть, и досточтимый начальник и его наследница окажутся обязаны Защитнику за дорого стоящее благодеяние.

А может случиться, что светлейший скажет «нет».

— Вот если дорожные служащие выйдут, построятся, стукнут кирками по мостовой и потребуют справедливости и соблюдения римского закона, который суров и нелицеприятен, словно Бог Ветхого Завета, но — продуман и принят римским сенатом и введён настоящим римским императором, владыкой и не павшего тогда Запада, и устоявшего Востока, Феодосием.

Кейр слушал сиду, а перед глазами стоял сердитый лик возлюбленной, которая в одночасье превратилась в просто дочь — из старшей дочери, которая должна была принести в новую семью не только приданое, но и тень чести своего отца, право претендовать на высокую, если не высшую должность в дорожной службе государства — если у мужа хватит силы и сноровки её исполнять хотя бы сносно.

— Приданым её не обделят, — объясняла Немайн, — но и только. Честь, причём много больше, чем Тулле снилось бы, уйдёт младшей, которой и придётся тащить службу на своём горбу, не переваливая на мужа или, тем более, наёмника…

Она сама не заметила, как разговор превратился в чтение лекции по соотношению местного обычная и римских законов в восприятии жителей Диведа — даром, что ли, полночи то болтала с Эйлет о её жизни, умениях и мечтах, а то и ревела с ней в обнимку. Разбежались подругами, решительные и бодрые: дочь начальника дорог на семейный совет, сида — вот, на рынок. Где ей и довелось выплеснуть на голову хорошего парня ушат страданий его же будущей свояченицы.

Вот теперь он пытается спастись от реки слов.

— Я понимаю!

— Не уверена, — сурово сказала Немайн. — Эйлет из семьи, которая старается быть своей и для местного обычая и для римского закона, и в городе, и в холмах. Лично из неё лепили скорей римлянку: умную, деятельную, но укрывающуюся в тени отца, а потом мужа. А теперь ей…

Сида задумалась, подыскивая образ, понятный местному, парню, воину.

— … как без доспеха в первый ряд встать, на место убитого. И страшно, и слава большая, если выживешь. И, в общем-то, иначе никак. Не то строй прорвут.

Кейр кивнул уже не механически, а осмысленно. Отметил — сида как бы сама не удивилась выскочившим у неё воинским примерам.

— Но тебе-то это всё зачем?

— Незачем, — призналась сида. — Я с твоей ненаглядной столкнулась, поверь, совершенно случайно. Потом только старалась не навредить, да и поменяла не слишком много. Тулле всё равно теперь или за тебя, или в омут. Монастыря-то в Диведе сейчас нет!

— Почему нет? — удивился Кейр. — Есть возле Гладии Гемини, святого Давида. И новый, поставленный старым Ноуи в пику тем, что ушли — на самом берегу. Просто в город они редко наезжают, да вообще в мир особо не лезут, внутри себя живут, тихо и благолепно. Святые люди.

Тон у него был почти восторженный. Немайн кивнула, принимая поправку. Священники и монахи, выходит, и без римской миссии есть, просто мало… Вернулась к теме беседы:

— Даже проведи Тулла с тобой ночку, выйти могло бы по разному. В конце концов, за непорочностью невесты не все гонятся, мог папаша и другого жениха найти. Гарантированные же рога — дело иное. Да и греха на вас нет. Чем плохо-то?

Выходило, что ничем, но чуйка говорила Кейру, что это не так. Не хотелось ему соглашаться, что его малость удручает разве что несовершение греха. Зато пришло понимание чего Тулла такая злая… Она, выходит, так ему, Кейру, предложение делала — сама, первая, словно правящая королева. Тут явилась ушастая и всех расставила по местам, как шашки на доске. И место невесты Кейра оказалось… может, не десятое, но точно ниже, чем у младшей сестры.

— Я тоже должен на тебя злиться, — сообщил Кейр.

Немайн в ответ лишь бровь подняла, не удостоив даже движения уха. Отвернулась и двинулась к лавке с готовыми нарядами. Что хотела найти? Там, если сравнивать с её платьем, всё кроил плотник, шил корабел, а изукрашивала сорока.

Немайн перебирала одежды.

Собственно, тут было два типа, которые нисколько друг с другом не пересекались: добротная гаэльская этника и аутентичная римская старина. Быть бриттами в Моридуне, похоже, было не модно. Римские платья — то есть далматики, столы и всё такое — оказались безнадёжно изуродованы нашитыми узорчатыми лентами, круглыми и квадратными аппликациями. Подразумевалось, что на одежде будет ни складочки…

К кельтятине просто не лежала душа, а разум покорно обосновывал нехотение тем, что одеться на ирландский манер — подтвердить, что Немайн скорее нечисть из-под холма, чем благородная римлянка. Но не может же она жить не имея хоть какой одежды на подмену!

Тут взгляд сиды зацепился за белоснежную тогу — и вот её сида чуть-чуть не купила. Вовремя прорвавшийся сквозь облака горячий лучик напомнил: на дворе лето, пусть и промозглое от близости северной Атлантики, а поднявшееся изнутри чувство неправильности заставили отдёрнуть руку от кошеля.

Продавец заметил, что теряет покупательницу.