Читаем Моридун онлайн бесплатно
— Местный ей не родной, — пояснила Вивиан. — Совершенно точно. Вот она я — родилась в городе, но выросла именно в холмах, и потому скажу: болтает сида на нём здорово, но про простые вещи. Когда дело доходит до сложных, она не вставляет в речь слова из других языков, не пытается передать что-то описанием — просто уходит в ирландский, в латынь, на которых она знает много непонятных мне слов. А вот родной… не поручусь, но молилась она по-гречески, и когда стало совсем сложно — когда говорила с механиками — то на него и перешла, и хотя я ничего уже не понимала, было в её словах что-то… вот как если песню не петь, а рассказывать, в ней всё равно остаётся что-то песенное, правда?
Клотен кивнул. Поэтика — так это называется, и очень трудно переносится с одного языка на другой, разве только это уже и не вовсе разные языки, а говоры внутри одного…
Вивиан между тем рассказывала, как и с механиками дошло до рисунков и записок на пергаментной скоблёнке, всадница решила было что и здесь ушастая нахваталась по верхам… когда верхушка коллегии механиков вдруг смолкла — и после витиеватого извинения склонилась в поясном поклоне.
Они Немайн, оказывается, не отходя от наново разобранного насоса, экзамен устроили! Сперва гоняли как ученицу, потом как подмастерье, потом как мастера… А потом она им показала какую-то запись, в которой числа — не неизвестные, а известные, но произвольные! — заменяются буквами, и с которую здесь, в Моридуне, никто применять не умел. И в Африке тоже никто, да и в самом Константинополе таких можно перечесть по пальцам: говорят, есть старый механик, что преподаёт в императорском университете, который за мудрость и заслуги давно пожалован высшей степенью сенаторского достоинства, да несколько его особенно одарённых учеников.
— А вот в коллегию они её брать не хотят. — сообщила Вивиана. — Потому, что брать надо будет сразу главой-магистриссой, потому что у них нет никого лучше, а потом гнать всех прочих в ученики… а они своё дело знают и выполняют хорошо. Говорят, беда в том, что слово «механик» стало означать два разных, но схожих дела… Я так понимаю, это как у моряков: главный на корабле — капитан, но если он ходит вдоль берега от Диврина до Лланелли, то он наутарий, может подняться до почётного гражданина, но и только, а если через океан, в Бургидалу Аквитанскую, Лузитанию или Африку — он навикулярий, и может стать равен лучшим из всадников.
Защитник улыбнулся. Вивиан чуть-чуть преуменьшила ситуацию — как среди моряков, так и среди механиков. С моряками просто: в империи капитаны и владельцы кораблей дальнего плавания стоят выше всадников и ниже сенаторов. В Диведе, где все сенаторы — это правитель с роднёй, морская элита и считается равной лучшим всадникам, и даже не жалуется — слишком много общих дел. Правда, это не мешает им добывать себе кольца-печати, по статусу лишь самую чуть не дотягивающие до сенаторских.
С механиками дело обстоит куда размашистей.
Даже нынешний глава, бывало, сквозь зубы. но признавал: его коллегия, на деле, это, скорее, техниты — те, кто освоил навык, искусство, но не довёл его до уровня постижения. Так же как люди, что читают Писание: неграмотный видит закорючки, и едва научившийся разбирать слова ценит буквы священной книги и готов умереть за единственную — лишь бы была верно начертана. Образованный видит слова и предложения, и играет трактовками, как выдра камешками: вырывает из текста, перетасовывает, остроумничает, как юрист в суде — так, что можно поверить будто апостол или даже Спаситель имел в виду не то, что говорил или писал. Из-за таких весельчаков не продохнуть от ересей. Но и те, кто почитает буквы, и те, кто играет словами, неправы. Истинно понимать Бога сами люди не могут — неважно, через верность буквам или попытки выжать из текста больше, чем написано.
— Мелки! — поднимал палец старый механик, и становился похож на бродячего проповедника, какие в эти времена почти перевелись, но изредка ещё встречаются на землях Британии. — Мелки мы, человеки, для такого понимания. Сверху должно придти, пролиться в эту чашу!
И тыкал пальцем в морщины на лбу.
Только если чаша мала, много в неё не наберёшь, даже если таинственное знание и рухнет на тебя водопадом. Потому настоящего механика готовить долго. Потому их почти нет, но Деметия — тогда ещё не Дивед! — некогда знала одного. Клотену о нём в детстве отец сказки рассказывал.
Не об одном из тех, кто умеет содержать и использовать механизмы, кто может воспроизвести известную машину по образцу. Так, по образцам, люди строят и дома, и города…
О том, кто мог отвести от народа или войска беду, изобретя машину совершенно новую, невиданную. Или — возвести совершенно новый, невиданный город. Или храм.
