Читаем Моридун онлайн бесплатно
Немайн на такие слова только кивала да хмыкала. У неё-то, слава Богу, не сформировалось в голове обратной стрелы времени, характерной для фэнтэзи и для людей, принявших для себя жизнь в эпохе упадка, в сужающемся, деградирующем, умирающем мире. В Моридун пришла ракетная наука — значит, впереди лучшее, несмотря на происки врагов, катастрофы на стартах, дорогие ошибки и годы разработки тупиковых путей. Местная бронза плоховата? Значит, придётся вспоминать, какие методы очистки медных сплавов от лишнего свинца подойдут для нынешних технологий, только и всего.
Не выйдет сразу — получится потом, а начать можно будет и с высверленных древесных стволов: Лотарх-водопроводчик успел рассказать, что если выбрать правильное дерево с твёрдой сердцевиной и высверлить его, то вода отлично поднимается по ней и на третий этаж. Немного, но для демонстраций и опытов могут сойти и такие корпуса.
Зато толстенные цилиндры и массивные поршни оказались ещё «родными», галльскими. Работают третий век, работают хорошо, ходят легко… Не машины, звери!
— Ходят легко, — заметил рядом скрипучий голос, — а вот высоту дают уже не ту. Стареют зверушки-то.
Механик-с-гребнем — Гаренал, что ли? — зашикал на рядового пожарного в летах, но рядом уже толпилось с полдесятка расчётов сифонариев. Не императорский смотр, всё-таки, и вигилы — не совсем солдаты. Они, оказывается, очень даже умеют шипеть на начальство в ответ! Тем более, великолепная же сама спрашивала, есть ли жалобы. Вот, есть! Правда, не столько на начальство, сколько на время, беспощадное даже к машинам из сверкающей меди, и на новые бездарные времена.
— Прадеды крышу базилики спасли, не дали треснуть — водой поливали. Сифоны в поднебесье били! Дед мой рассказывал, как они, бывало, баловались — через дом в три этажа воду перебрасывали. Разок так сорвали парад мясникам… Те прибежали морды бить, а бочка да насос уже укатили, и следов на брусчатке никаких, разве пара луж. А сейчас что?
Немайн уточнила: что?
Выяснилось, что насосы, и верно, словно больны — через ствол вода не рвётся, точно снаряд из катапульты, а бессильно харкает, достаёт разве до окон второго этажа. Если очень подналечь на рукояти, можно, пожалуй, достать и до конька островерхой крыши. Сами машины брызжутся водой — и не только по расчёту, достаётся всем, кто ни стоит рядом с сифоном…
Немайн по-новой рассмотрела насос.
Трубы, здорово смахивающие на стволы зенитных пушек, но на деле — всего лишь дорогая, короткая и неудобная замена гибких пожарных рукавов. Вот маховики и шестерни, которыми их поднимают на нужный угол и поворачивают на платформе, явно моложе двухсот лет, но тоже натружены — на металле, сквозь маслянистый блеск, видны царапины, оплётки рукоятей потёрты и вылиняли от пота. Сложно, дорого, нужно больше людей в расчёт, зато сопротивление в гладкой прямой трубе точно поменьше, чем в гибком рукаве. Значит, старые римляне очень заботились о досягаемости насосов — что и неудивительно, если вспомнить, что в Риме бывали доходные дома в семь этажей, а в Константинополе — в девять. Верхние этажи часто делали из дерева — так же, как мезонины тут, в Моридуне. Крыли, бывало, и соломой.
И вот такое, да на высотище — нужно было тушить!
Крепкие рукояти — привод коромысла. Толстенные цилиндры. Массивные поршни. Жрица формулы не столько видела — слышала, и условия, при которых такая махина еле-еле доплёвывала бы до второго этажа, представлялись ей надсадным лёгочным хрипом.
Поршни и цилиндры ради парада расчехлили, чтобы сверкали, потому неладное сида заметила, как только сообразила, куда смотреть. Вид у неё стал примерно такой, как у командира вигилов, когда возможная патронесса оказалась старше его не по наследственному титулу, а по выслуженному званию. Может, даже ещё растерянней.
— Это как? — спросила она, показывая командиру вигилов свой указательный палец. Тоненький, на солнце просвечивающий розовым.
— Что — как?
— Да вот, зазор. Между стенками и поршнем. Мой палец входит. И выходит. И входит. И выходит…
Вокруг, кругом, собрались уже все семь центурий. Механики, конечно, в первых рядах. Нашёлся и такой, который попробовал всунуть свой палец, толстый и чуток волосатый. Получилось разве потыкать в щель ногтем. Немайн отметила, что ноготь был аккуратно подрезан и не нёс ни следа тёмной каёмки — это у человека, который возится с металлом и смазкой!
— А мой не входит, — сообщил вигил нарочито печально. — Слишком толстый. Это плохо?
Немайн шутки не приняла.
— Так когда вы пытаетесь качать, вода же должна хлестать!
— Так и хлещет. Это же хорошо. Кругом жар от пламени, тяжкая работа, жар от тел, пот… Холодная водица тут, великолепная, не поверишь — весьма кстати. А сухая одежда на смену у нас всегда есть. Ну, у моего расчёта. Следим.
Немайн так и села на повозку, на которой, собственно, и стоял насос. Прикрыла глаза рукой. Несколько раз шумно вздохнула. Убрала руку — глаза снова стали весёлые, как тогда, когда валик на голову выбирали.
