Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
Факт: Трое погибнут. Лакуна: Кто именно?
Факт: Helios предложит сделку. Лакуна: На каких условиях?
Факт: Его убьют «при попытке задержания». Лакуна: Кто убьёт? Как? Можно ли избежать?
Чем больше он смотрел, тем больше видел. Статья давала контуры – но не картину. Факты – но не объяснения.
Горизонт работал так же. Давал заголовки. Не давал деталей.
Почему?
Маркус говорил: может быть, это защита. От того, чтобы узнать слишком много.
Юлиан думал: может быть, это пространство. Для манёвра. Для выбора.
Если Каталог показывал, что он «передаст данные» – но не уточнял какие…
Значит, выбор данных – за ним?
Это было… надеждой? Или самообманом?
Он не знал. Но записал:
Вопрос: Можно ли исполнить пророчество, изменив его смысл?
Ответа пока не было.
На пятый день изоляции он принял решение.
Он не будет прятаться. Не будет ждать, пока другие решат его судьбу.
Он найдёт способ.
Лакуны – это пространство. Пространство для выбора. Для действия.
«Передаст данные» – какие данные?
Если он контролирует это – если может выбрать, что передать – может быть…
Может быть, есть третий путь.
Не предательство. Не отказ.
Что-то другое.
Юлиан не знал – что. Пока не знал. Но он будет искать.
Потому что альтернатива – принять судьбу, которую не выбирал – была хуже.
Он вышел из каюты. Впервые за дни – не для работы. Не потому что должен.
Потому что хотел.
Коридоры были полупустыми – дневная смена, большинство на своих местах. Он шёл к обзорной палубе – к окну, за которым висел Горизонт.
Чёрная сфера молчала. Как всегда.
Юлиан стоял у окна и смотрел.
– Ты показал мне будущее, – произнёс он тихо. – Но не всё. Не детали.
Горизонт не ответил.
– Может быть, это твоя ошибка. Может быть – мой шанс.
Молчание.
– Я найду способ. – Юлиан положил руку на стекло. – Я не знаю какой. Не знаю когда. Но найду.
Он стоял так долго – минуту, две, пять. Смотрел на зеркало, которое показало ему самый страшный кошмар.
И впервые за много дней – чувствовал не отчаяние.
Что-то другое.
Решимость?
Он вернулся в столовую к ужину.
Сел за общий стол – не в углу, не отдельно. Рядом с остальными.
Аиша отодвинулась – едва заметно, но он заметил.
Маркус кивнул – коротко, вежливо, без тепла.
Томас смотрел – всё тем же оценивающим взглядом.
И Лена. Лена едва заметно улыбнулась.
Юлиан ел молча. Не пытался заговорить. Не извинялся. Не объяснял.
Просто – был.
Среди них. Несмотря на всё.
Элена наблюдала – он чувствовал её взгляд. Командирский. Оценивающий.
Он не знал, что она думала. Не знал, что думали остальные.
Но он знал одно: он не сдастся.
Не без борьбы.
Ночью – последней ночью этого периода – он лежал в каюте и думал.
О лакунах. О формулировках. О пространстве для манёвра.
О Марии – дочери, которой ещё не было.
О троих – людях, которые погибнут, если он не найдёт другой путь.
О себе – человеке, который стоял на краю и не хотел падать.
Они смотрели на него – коллеги, друзья, люди, с которыми он провёл месяцы в тесном пространстве. Смотрели – и видели предателя. Убийцу. Того, кто их погубит.
Но он видел другое.
Он видел человека, который ещё ничего не сделал. Который ещё мог выбрать.
Который ещё искал выход.
Но он знал одно: он не станет ни тем, ни другим.
Не без борьбы.
Не без попытки найти третий путь.
Юлиан закрыл глаза.
И впервые за много дней – уснул.
Каюта Юлиана РейесаМарт 2142, ночь дня 14
Юлиан не мог перестать думать о ней.
Мария. Дочь, которой не существовало. Девочка, которая родится через год. Которая проживёт восемнадцать лет. Которая умрёт от болезни, которую он мог предотвратить.
Если предаст.
Две недели прошло с того дня, когда он узнал правду. Две недели изоляции, молчания, взглядов, которые говорили больше слов. Две недели, когда он пытался найти выход – и не находил.
Лакуны. Формулировки. Пространство для манёвра.
Он цеплялся за эти идеи, как за спасательный трос. Но трос был слишком тонким. Слишком ненадёжным.
А мысли о Марии – слишком громкими.
Он знал о ней так мало. Имя. Даты жизни. Болезнь. Смерть.
Контуры. Не человек.
Но этого было достаточно, чтобы она не давала ему покоя. Чтобы её лицо – которого он никогда не видел – появлялось перед глазами каждый раз, когда он закрывал их.
Юлиан сидел в каюте, глядя на пустой экран планшета. Час ночи. Корабль спал.
Он не спал уже третьи сутки. Урывками – двадцать минут здесь, полчаса там – но настоящего сна не было. Мысли не давали.
О Марии. О предательстве. О выборе, который ему предстоит сделать.
Он должен был узнать больше.
Не о предательстве – об этом он знал достаточно. О ней. О дочери. О человеке, ради которого он должен был стать убийцей.
Может быть, если он узнает её – по-настоящему узнает – он поймёт. Поймёт, как это возможно. Как он сможет сделать то, что сделает.
Или найдёт причину не делать.
Юлиан встал. Взял планшет. Вышел из каюты.
Лаборатория была пуста.
