Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
– Мы не знаем, что это за объект, – продолжала Элена. – Мы не знаем, почему он здесь, кто или что его создал, и чего от него ждать. Зонд, который приблизился к нему три года назад, перестал отвечать без видимых причин. Это может означать что угодно – от простого сбоя связи до… чего-то другого.
– Чего-то другого? – переспросил Маркус. – Это официальный научный термин?
Элена не улыбнулась.
– Это означает, что мы должны быть готовы к любому развитию событий. Протоколы безопасности – максимальные. Никаких приближений к объекту без моего прямого разрешения. Никаких несанкционированных контактов.
– Контактов? – Аиша подняла бровь. – Ты думаешь, там кто-то есть?
– Я думаю, что объект диаметром в две тысячи километров с нулевой массой и идеальным отражением не может быть естественным. – Элена помолчала. – А если он не естественный – значит, его кто-то создал.
Молчание. Юлиан видел, как эта мысль – очевидная, но до сих пор непроизнесённая вслух – ударила по каждому из них.
Кто-то создал Горизонт.
– Или что-то, – тихо произнёс Томас. Его голос был хриплым, почти болезненным. – Не обязательно «кто-то». Может быть «что-то».
– В чём разница? – спросила Лена.
Томас поднял голову и посмотрел на неё – тем тяжёлым взглядом, который Юлиан уже видел сегодня на мостике.
– «Кто-то» – это разум. С разумом можно договориться. «Что-то» – это… процесс. Механизм. С механизмом не договариваются. Механизм просто работает.
– И что он делает? – спросила Аиша. – Этот механизм?
Томас не ответил. Он снова уставился в тарелку, и Юлиан понял, что разговор закончен.
Элена выждала несколько секунд, потом продолжила:
– Завтра утром – общий брифинг. Аиша представит предварительные данные по спектральному анализу. Томас – траекторию выхода на орбиту. Юлиан – статус технических систем. Вопросы?
Вопросов не было. Или, точнее, вопросов было слишком много, и никто не знал, с какого начать.
Ужин закончился в молчании.
После ужина Юлиан не пошёл в каюту. Вместо этого он направился на обзорную палубу – небольшое помещение в носовой части корабля, где вместо стен были экраны, создающие иллюзию открытого космоса.
Здесь можно было почувствовать себя… свободным. Или хотя бы не таким запертым.
Он стоял у «окна», глядя на звёзды. Орион был прямо перед ним – три звезды пояса, две в плечах, две в ногах. Знакомый рисунок. Неизменный.
Но Горизонт – сфера на краю поля зрения, едва различимая точка – отражал его неправильно. Альнилам не на своём месте. Искажение, которое не должно существовать.
Он услышал шаги за спиной и обернулся.
Томас Андерсен стоял в дверях. Его лицо было серым от усталости, а глаза – те светлые, выцветшие глаза пилота, который видел слишком много, – смотрели куда-то сквозь Юлиана.
– Не спится? – спросил Юлиан.
Томас покачал головой и подошёл к «окну». Они стояли рядом – два человека на краю неизвестности, – и молчали.
– Я летаю тридцать лет, – произнёс наконец Томас. Его голос был тихим, почти хриплым. – Три аварии. Два развода. Пять кораблей, которые я считал домом. Я видел Юпитер с расстояния в тысячу километров. Я видел, как Сатурн восходит над горизонтом Титана. Я думал, что видел всё.
Он замолчал. Юлиан ждал.
– Но это… – Томас указал на Горизонт. – Это другое. Я смотрю на него и чувствую… не знаю. Как будто оно смотрит в ответ.
– Зеркало, – сказал Юлиан. – Зеркала так и работают.
– Нет. – Томас покачал головой. – Не так. Обычное зеркало показывает то, что есть. Это… – Он снова замолчал, подбирая слова. – Это показывает что-то другое. Что-то, чего не должно быть.
Юлиан вспомнил смещённую Альнилам. Отражение, которое врало.
– Ты боишься?
– Да. – Томас не отвёл взгляда. – А ты?
Юлиан подумал. О Горизонте. О зонде, который замолчал. О Карле и Викторе, которые сгорели, пока он бил кулаками по заклинившему люку.
– Да, – признался он. – Боюсь.
Томас кивнул – медленно, тяжело.
– Хорошо. Страх – это нормально. Страх означает, что ты понимаешь опасность. – Он помолчал. – Плохо – когда не боишься. Тогда ты не готов.
Они стояли в тишине, глядя на звёзды. На Горизонт – чёрный диск в пустоте, зеркало, которое врало.
– Ты слышал, что сказала Лена? – спросил Юлиан. – О том, что ты не спишь?
– Слышал.
– И?
Томас усмехнулся – криво, горько.
– Когда я закрываю глаза, я вижу его. Горизонт. Он… зовёт. Не знаю, как объяснить. Как будто там, за поверхностью, что-то ждёт. Что-то, что хочет, чтобы я пришёл.
– Это может быть просто стресс. Девять месяцев в замкнутом пространстве…
– Может быть. – Томас не стал спорить. – А может быть – нет.
Он отвернулся от «окна» и направился к выходу. У двери остановился.
– Юлиан.
– Да?
– Спасибо. За манипулятор. И за… это.
Он вышел, и дверь закрылась за ним.
Юлиан остался один. Звёзды. Пустота. Горизонт.
Ночь на корабле – понятие условное. Нет смены дня и ночи, нет восходов и закатов, только часы на экране и освещение, которое Кассандра автоматически приглушает в «ночные» часы. Но тело всё равно помнит ритмы Земли – или Марса, в случае Юлиана, – и требует отдыха.
Он лежал в койке, уставившись в потолок. Сон не шёл.
