Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно

Элена бросилась следом, успев заметить, как Юлиан подхватывает аварийную маску и натягивает её на ходу.

Лабораторный модуль выглядел как место преступления. Разбитое оборудование, разлетевшиеся по полу планшеты и инструменты, мигающие красным индикаторы на стенах. В дальнем углу, у самой пробоины – а пробоина была, чёрная дыра размером с кулак, из которой со свистом уходил воздух – лежала Лена.

Она не двигалась.

Томас был уже рядом с ней, проверял пульс. Его губы шевелились – он что-то говорил, но в вое уходящего воздуха Элена не слышала ни слова.

Давление падало. Она чувствовала это физически – как закладывает уши, как становится труднее дышать, как холод космоса начинает просачиваться через пробоину.

Юлиан бросился к стене, схватил ремонтный комплект. Элена видела, как он отрывает герметизирующий пластырь, прикладывает его к пробоине. Слишком маленький. Дыра была слишком большой.

– Ещё один! – крикнула она, срывая голос.

Юлиан кивнул, схватил второй пластырь, третий. Накладывал их внахлёст, прижимая ладонями. Вой становился тише, но не прекращался – воздух всё ещё уходил.

– Помоги мне! – Это Томас. Он пытался поднять Лену, но она была без сознания, мёртвый вес. – Элена!

Она бросилась к ним. Вместе они подняли Лену – маленькую, хрупкую Лену, которая ещё вчера отказалась читать лечение собственной болезни, чтобы сохранить чужую судьбу – и понесли к выходу.

– Юлиан, держи пробоину! – крикнула Элена через плечо.

Он не ответил, но она видела, как он прижимается к стене всем телом, вдавливая пластыри в обшивку. Не сработает. Давление снаружи – ноль, давление внутри – даже при 0,7 атмосферы это почти тонна силы на каждый квадратный метр. Пластыри не выдержат.

Они не успеют.

Элена это знала. Знала с той же абсолютной уверенностью, с которой знала, что доживёт до ста одного года. Математика не лгала. Физика не лгала. Им нужно было минимум сорок секунд, чтобы вынести Лену из модуля. Пластыри продержатся максимум двадцать.

И тогда она приняла решение.

– Томас, бери её!

Она отпустила Лену, передавая весь вес Томасу. Он пошатнулся, но удержал.

– Что ты…

– Неси её! Бегом!

Элена развернулась и бросилась к Юлиану. Он стоял, прижавшись спиной к пробоине, и его лицо было белым от напряжения и нехватки кислорода.

– Отойди, – сказала она.

– Не выдержит…

– Я знаю. Отойди.

Она встала рядом с ним, плечом к плечу. Вдвоём они прижимались к пластырям, вдвоём чувствовали, как под их телами пульсирует вакуум, как космос тянет, тянет, тянет…

– Командир… – Юлиан повернул голову, и она увидела в его глазах что-то странное. Не страх – он должен был бояться, они все должны были бояться, – а вопрос. – Вы знаете, что выживете. Зачем вы здесь?

Элена не ответила. Не потому что не знала ответа – знала. Но объяснять было некогда.

Она выживет. Она знала это абсолютно точно. Сто один год – это её срок, её предел, её горизонт. Всё, что произойдёт до этого – пробоины, аварии, предательства, войны – не убьёт её. Не может убить. Горизонт так сказал.

Но вот вопрос: если она знает, что выживет – делает ли это её храброй? Или просто информированной?

Томас нёс Лену к выходу. Элена слышала его шаги – тяжёлые, неровные. Слышала, как закрывается переборка за ними. Слышала, как корабль стонет от потери давления.

И в какой-то момент она поняла, что сейчас умрёт.

Не потому что Каталог ошибся. Не потому что Горизонт солгал. А потому что пластыри под её телом начали рваться, и космос хлынул в модуль, и она почувствовала, как воздух уходит из её лёгких, как темнеет в глазах, как…

Она не умерла.

Юлиан закрыл её собой.

Потом – много потом, когда они все сидели в медицинском отсеке и дышали чистым кислородом из масок, когда Лена уже пришла в себя и смотрела на них красными от лопнувших сосудов глазами, когда Аиша и Маркус стояли в дверях с бледными лицами, – Элена попыталась восстановить, что именно произошло.

Пластыри сорвало. Это она помнила. Помнила холод – не просто холод, а абсолютный ноль, прикосновение пустоты, от которого кожа горела огнём. Помнила, как её тело потянуло к пробоине – законы физики, давление, всё как в учебниках.

Помнила, как что-то тяжёлое ударило её сбоку.

Юлиан. Он оттолкнул её, занял её место у пробоины. Не заткнул дыру – это было невозможно, – но дал ей те секунды, которые позволили доползти до переборки. Дал ей шанс.

Она не помнила, как выбралась из модуля. Не помнила, как закрылась переборка за её спиной. Помнила только темноту, а потом – свет, и лицо Томаса над ней, и его руки, которые делали массаж сердца, и его голос:

– Дыши! Дыши, чёрт возьми!

Она задышала.

Юлиана вытащили последним. Когда аварийная бригада – Маркус и Аиша, других не было – вскрыла модуль, он лежал у переборки, без сознания, с обожжённой кожей на руках и лице. Вакуумный ожог – несколько секунд прямого контакта с космосом. Достаточно, чтобы оставить шрамы. Недостаточно, чтобы убить.

Каталог говорил, что он умрёт через восемь месяцев. Не через восемнадцать дней.

Каталог не ошибался.

Или?..