Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
Он мог рассказать. Пойти к Элене, показать запись, потребовать тех самых «превентивных мер», против которых так яростно спорил. Маркус был бы рад. Маркус сказал бы: «Я же говорил».
Но что это изменит? Если Юлиана запрут – он найдёт способ. Каталог сказал, что предательство произойдёт. Каталог не ошибается.
Или ошибается?
Томас вспомнил слова Аиши. «Наиболее вероятное будущее, не абсолютное». Запись может измениться. Будущее можно изменить.
Но как? И какой ценой?
Он смотрел на Горизонт – далёкий, холодный, всезнающий – и не находил ответов.
Это было правдой. Это случилось. Это было реально.
Это тоже было правдой. Записано в Каталоге. Подтверждено символом верификации.
Как совместить эти две правды? Как жить с человеком, который одновременно – герой и убийца?
Томас не знал.
Но он знал одно: он не расскажет. Не пойдёт к Элене, не потребует мер. Не потому что простил Юлиана – этого он не мог. Не потому что поверил в его невиновность – слишком поздно для веры.
Просто потому что… потому что это было бы неправильно. Наказывать за несовершённое. Судить за ненаписанное. Он сам сказал эти слова – и они всё ещё были правдой, даже теперь, когда он знал цену.
Он видел. И он помнил. Человека, который бросился в разгерметизированный модуль. Который закрыл собой пробоину. Который чуть не умер, спасая Лену.
Этот человек – тоже Юлиан. Такой же реальный, как тот, который его убьёт.
Может быть, думал Томас, в этом и есть правда. Не в Каталоге, который знает всё, но ничего не объясняет. Не в зеркале, которое показывает смерть, но не показывает жизнь.
Правда – в противоречии. В том, что человек может быть одновременно героем и убийцей. В том, что одни и те же руки могут спасать и губить.
Правда – в том, что будущее не отменяет настоящего.
Юлиан его убьёт. Через восемь месяцев, каким-то образом, по какой-то причине.
Но сегодня – сегодня Юлиан спас Лену. И это тоже правда. Это тоже реально. Это тоже имеет значение.
Томас закрыл глаза и откинулся в кресле.
Может быть, это и есть ответ. Не «или-или». Не «герой» против «убийцы».
Просто – человек. Сложный, противоречивый, способный на всё.
Как все они.
Как он сам.
Корабль «Прометей», дни 22-28
POV: Юлиан Рейес
Бинты сняли на двадцать второй день.
Юлиан сидел в медотсеке и смотрел на свои руки. Новая кожа была розовой, блестящей, как у младенца – или как у ящерицы, которая только что сбросила старую чешую. Шрамов почти не осталось: регенерационная терапия творила чудеса. Только на тыльной стороне левой ладони – тонкая белая линия, память о том месте, где пластырь прижимался к металлу обшивки.
– Полная подвижность восстановлена, – сказала Кассандра. – Рекомендую избегать интенсивных нагрузок в течение следующих семи дней.
– Спасибо.
Он согнул пальцы, разогнул. Сжал в кулак. Руки слушались – может быть, даже лучше, чем раньше. Регенерированная ткань была чище, моложе, без накопленных за сорок два года микротравм и мозолей.
Новые руки. Руки, которые через восемь месяцев…
Он отогнал эту мысль. Не сейчас. Не здесь.
– Где остальные? – спросил он.
– Командир Васкес в командном центре. Доктор Коннор в резервной лаборатории. Доктор Чен в своей каюте. Доктор Ортис… – Кассандра замолчала на мгновение. – Доктор Ортис в столовой. Пилот Андерсен в пилотской кабине.
Юлиан кивнул. Встал, чувствуя лёгкое головокружение – три дня в постели давали о себе знать – и направился к выходу.
– Юлиан Рейес, – окликнула его Кассандра.
Он остановился.
– Да?
– Регистрирую изменение в вашей квантовой подписи. Текущее значение: 91,4%. Снижение на 2,3% за последние семьдесят два часа.
Юлиан нахмурился. Он не делал запросов к Каталогу уже несколько дней. Откуда снижение?
– Возможная причина?
– Неизвестно. Гипотеза: остаточный эффект близкого контакта с вакуумом. Требуется дополнительный анализ.
– Проведи анализ. И сообщи, если что-то найдёшь.
– Принято.
Он вышел из медотсека, чувствуя на себе невидимый взгляд камер. Кассандра наблюдала. Кассандра всегда наблюдала.
Первым, кого он встретил, был Томас.
Это произошло в коридоре, на полпути между медотсеком и столовой. Юлиан шёл медленно, привыкая к движению после трёх дней неподвижности, когда из-за поворота появился пилот.
Они остановились в нескольких метрах друг от друга.
– Томас, – сказал Юлиан. – Я хотел…
Но Томас уже проходил мимо. Не остановился, не посмотрел в глаза. Просто прошёл – как будто Юлиана не было, как будто он был невидимкой, призраком, тенью на стене.
– Томас?
Тот не ответил. Не обернулся. Просто ушёл – быстрым, размеренным шагом человека, который точно знает, куда идёт и с кем не хочет разговаривать.
Юлиан стоял в пустом коридоре и смотрел ему вслед.
Что случилось?
