Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
Если она узнает механизм лечения…
Если она вернётся на Землю и опубликует эти данные…
То Доминик Вернер никогда не сделает своего открытия.
Потому что открытие уже будет сделано. Кем-то другим. На основе информации из Каталога.
Она не украдёт статью. Она украдёт его
Смысл его жизни.
Лена откинулась в кресле. Руки лежали на коленях – неподвижные, безвольные.
Она думала о Вернере. О мальчике из Берлина, который сейчас, наверное, сидит на лекции или зубрит анатомию перед экзаменом. Который не знает, что через восемь лет его имя будет в учебниках. Что он спасёт тысячи людей.
Что он станет
Если она прочитает статью – он никем не станет.
О, он получит образование. Закончит докторантуру. Найдёт работу. Проживёт жизнь. Но это будет другая жизнь. Жизнь без главного открытия. Без смысла, который определит всё остальное.
Она отнимет у него это.
Ради себя.
Ради шести лет жизни.
Лена закрыла глаза. Темнота была успокаивающей – никаких экранов, никаких слов, никаких решений.
Но решение нужно было принять.
Она могла оправдать себя. Легко. У неё были аргументы.
Её жизнь тоже имеет ценность. Она врач. Она спасает людей. За шесть лет – сколько пациентов она вылечит? Сколько жизней сохранит?
Вернер – один человек. Одно открытие. Но она – тоже открытия. Тоже спасённые жизни. Тоже…
Она остановила себя.
Это была ловушка. Она узнавала её – механизм самообмана, который видела у сотен пациентов. Люди, убеждавшие себя, что их выбор правилен, потому что им очень хотелось, чтобы он был правилен.
Правда была проще.
Она хотела жить. Отчаянно, до боли, до крика. Хотела видеть закаты и рассветы. Хотела любить и быть любимой. Хотела стареть, седеть, морщиться – хотела всего того, что её отражение в Горизонте никогда не покажет.
Но хотеть – не значит иметь право.
Лена открыла глаза.
Экран всё ещё светился. Данные о Вернере всё ещё были там.
Она посмотрела на часы. 04:17. Скоро рассвет. Скоро проснутся остальные. Скоро придёт Аиша и увидит, что кто-то пользовался консолью.
Нужно было решать. Сейчас.
Лена потянулась к клавиатуре. Пальцы зависли над клавишами.
Один запрос. Одно нажатие. И она узнает всё.
Механизм лечения. Протокол терапии. Детали, которые спасут её жизнь.
Детали, которые уничтожат чужую.
Она начала печатать.
Курсор мигал в конце строки. Кнопка «Отправить» ждала.
Лена смотрела на экран.
И не нажимала.
Прошла минута. Две. Пять.
Она сидела неподвижно, глядя на запрос, который не отправила. На слова, которые могли изменить всё.
Почему она медлила?
Она знала ответ. Знала с того момента, как увидела дату рождения Вернера. С того момента, как поняла, что он – не абстрактный учёный из будущего, а живой человек. Мальчик. Студент. Кто-то, у кого впереди целая жизнь.
Жизнь, которую она могла украсть.
Лена думала о своих пациентах. О людях, которых она лечила за годы практики. О решениях, которые принимала – иногда лёгких, иногда невозможных.
Она помнила женщину на Церере – терминальная стадия рака, три месяца жизни. Женщина просила эвтаназию. Лена отказала – не потому что не хотела помочь, а потому что знала: есть шанс. Маленький, почти нулевой, но шанс.
Женщина умерла через четыре месяца. Не от рака – от пневмонии, которую подхватила в больнице. Но она умерла, борясь. Не сдавшись.
Лена помнила мужчину на Марсе – авария на шахте, раздавленные ноги. Он умолял сохранить их. Она ампутировала – потому что это был единственный способ спасти жизнь.
Он возненавидел её. Потом – простил. Потом – благодарил.
Она принимала решения. Трудные решения. Решения, которые ломали людей и спасали их.
Но это решение было другим.
Это было решение о чужой судьбе. О человеке, который не просил её вмешиваться. Который не знал, что его жизнь висит на волоске – на волоске её выбора.
Она могла спасти себя. Ценой его смысла.
Или могла отступить. И умереть через шесть лет.
Лена стёрла запрос.
Буква за буквой, слово за словом. Курсор двигался назад, пожирая текст, и с каждым нажатием что-то внутри неё рвалось.
Она не прочитает статью.
Не узнает механизм.
Не украдёт чужую судьбу.
Экран опустел. Поле ввода снова было чистым – белый курсор на голубом фоне.
Лена смотрела на него и чувствовала… что?
Облегчение? Нет. Скорее – пустоту. Тяжёлую, давящую пустоту человека, который сделал выбор и знает, что расплатится за него жизнью.
Она умрёт. Через шесть лет. В больничной койке.
И Доминик Вернер опубликует свою статью. Через два года после её смерти. Спасёт тысячи людей.
Станет тем, кем должен был стать.
Это было… правильно?
Лена не знала. Не могла знать. Но это было – сделано.
Она встала. Ноги подкашивались – от усталости, от напряжения, от всего сразу. Она схватилась за край консоли, чтобы не упасть.
И тут экран мигнул.
Лена замерла.
