Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
– Нет. Не надо. Я… – Она сглотнула. – Девятнадцать месяцев. Это… это достаточно. Я успею.
– Успеешь что? – спросил Маркус.
Аиша не ответила. Она смотрела на формулы на доске – на своей доске, в своей смерти – и её губы беззвучно шевелились, словно она пыталась их прочитать.
Маркус Чен.
Его отражение было самым… мирным? Юлиан не знал, как это назвать. Старик – очень старый, с морщинистым лицом и редкими седыми волосами – сидел в кресле. Не таком, как у Элены – более простом, домашнем, с потёртой обивкой. В руках у него была книга – настоящая, бумажная, с пожелтевшими страницами.
Он улыбался. Глаза были закрыты, очки – такие же, как сейчас носил Маркус – сползли на кончик носа. За окном – тот же оранжевый туман, что и у Элены.
Дата: 2236.
Юлиан снова посчитал. Маркусу было двадцать девять. 2236 минус 2142 – год его рождения – давало девяносто четыре года.
Девяносто четыре.
– Ну, – произнёс Маркус, и его голос дрогнул, – хоть не скоро. – Он рассмеялся – коротко, нервно, почти истерично. – Девяносто четыре года. Я переживу вас всех. Это… это хорошо, да? Это ведь хорошо?
Никто не ответил.
Лена Ортис.
Её отражение лежало в кровати. Больничной кровати – Юлиан узнал характерные поручни, трубки, мониторы вокруг. Лена на изображении была старше, чем сейчас, но не намного. Тридцать пять? Тридцать семь? Её лицо было осунувшимся, бледным, с тёмными кругами под закрытыми глазами.
Она выглядела измученной. Выглядела так, словно боролась с чем-то долго – и проиграла.
Дата: 08.04.2148.
Шесть лет.
Юлиан посмотрел на живую Лену. Врач стояла неподвижно, прижав руку к груди, и её карие глаза – обычно тёплые, внимательные – были пустыми. Как будто она смотрела сквозь экран, сквозь корабль, сквозь саму реальность.
– Больница, – сказала она. Её голос был ровным – слишком ровным, как у человека, который вот-вот сломается. – Я умру в больнице. От болезни.
– Лена… – начал Юлиан.
– Не надо. – Она подняла руку, останавливая его. – Пожалуйста. Не сейчас.
Томас Андерсен.
Его отражение было самым страшным.
Не потому что оно было изуродованным или окровавленным – хотя кровь была, и ожоги были, и дым, заволакивающий кабину. Самым страшным его делало выражение лица.
Томас на изображении сидел в кресле пилота. Вокруг него горел корабль – языки пламени лизали стены, искры сыпались с потолка, дым клубился повсюду. Его руки сжимали штурвал – побелевшие костяшки, напряжённые мышцы предплечий. Лицо было обращено вперёд, к экранам, которые тоже горели.
Но глаза – глаза были спокойными.
Не пустыми, как у мертвеца. Живыми. Осознающими. Он знал, что умирает. Знал, что происходит. И принял это.
За его спиной – открытый шлюз. И силуэт человека, исчезающего в темноте. Кто-то, кого он выталкивал. Кого спасал.
Дата: 17.06.2145.
Три года.
Юлиан смотрел на живого Томаса. Пилот стоял у навигационной консоли, неподвижный, как статуя. Его светлые глаза были прикованы к экрану – к себе, горящему, умирающему, спасающему кого-то.
– Кто это? – спросил он. Его голос был хриплым, почти неузнаваемым. – За моей спиной. Кто это?
Никто не мог ответить. Силуэт был слишком размытым, слишком далёким.
– Кассандра, – произнёс Томас, – увеличить. Сектор с моим… с моим отражением. Область шлюза.
– Выполняю.
Изображение приблизилось. Силуэт стал чётче – но недостаточно. Человеческая фигура, невысокая, в лётном комбинезоне. Тёмные волосы. Больше ничего нельзя было разобрать.
– Недостаточно, – сказал Томас. – Ещё ближе.
– Максимальное увеличение достигнуто. Дальнейшая детализация невозможна.
Томас стоял, глядя на размытый силуэт, и Юлиан видел, как его руки – большие, грубые, руки пилота – сжимаются в кулаки.
– Я спасаю кого-то, – произнёс он. – Умираю, но спасаю. – Он помолчал. – Хотел бы я знать, кого.
И наконец – Юлиан.
Он заставил себя снова посмотреть на своё отражение. На труп, лежащий в луже крови. На разбитое лицо, на пустые глаза, на дату под изображением.
03.11.2142.
Восемь месяцев.
Он не умрёт в постели, как Элена. Не умрёт за работой, как Аиша. Не умрёт в больнице, как Лена, и не умрёт героем, как Томас.
Он умрёт на полу. С разбитым лицом. В луже собственной крови.
Как?
Он искал ответ в изображении – искал детали, которые могли бы объяснить. Но видел только металлический пол, стены, похожие на корабельные, и своё собственное тело, неподвижное и пустое.
Убийство? Авария? Несчастный случай?
Он не знал. И это было хуже всего – не знать.
– Юлиан.
Голос Лены. Она стояла рядом с ним – он не заметил, когда она подошла – и её рука лежала на его плече. Тёплая. Живая.
– Ты в порядке?
Глупый вопрос. Никто из них не был в порядке. Но он понимал, почему она спрашивает – врачебный инстинкт, забота о других, потребность делать хоть что-то.
– В порядке, – сказал он. Ложь, но необходимая. – Я… да. В порядке.
Лена не поверила – он видел это по её глазам – но не стала настаивать.
– Элена, – произнесла она, поворачиваясь к командиру, – нам нужно это обсудить. Что это значит? Что мы видим?
