Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
Маркус не ответил.
Они стояли рядом – командир и историк, два человека перед бесконечностью. За иллюминатором Горизонт продолжал своё вечное вращение, отражая свет далёких звёзд.
Шестьдесят дней назад они прибыли сюда – шестеро людей в маленьком корабле, ищущих ответы на вопросы, которые не знали, как задать.
Теперь – шестьдесят дней спустя – они уезжали с новыми вопросами. Более сложными. Более страшными. Более человечными.
Что такое будущее? Можно ли его изменить? Что означает знать свою смерть? Что означает
Горизонт молчал.
Как всегда.
Как всегда будет молчать – пока счётчик не достигнет нуля, пока причинность не схлопнется, пока последний вопрос не будет задан.
Элена закрыла глаза.
Ответа не было.
Может быть – никогда не будет.
И, может быть, это – единственный честный ответ.
Корабль «Прометей», орбита ГоризонтаДень 60, вечер
Томас не мог спать.
Это было знакомое чувство – такое же, как перед первым самостоятельным полётом, как перед каждой из трёх аварий, как в ночь перед вторым разводом, когда Марина положила на стол документы и сказала: «Я устала конкурировать с космосом».
Беспокойство. Не страх – Томас давно перестал бояться. Скорее – ожидание. Предчувствие чего-то, что должно произойти.
Он лежал в темноте каюты, глядя в потолок. Слабое мерцание аварийных индикаторов отбрасывало красноватые тени на стены. Гудение систем жизнеобеспечения – привычный, почти незаметный шум, который он слышал тридцать лет. Половину жизни.
Тридцать лет в космосе. Сорок пять – всего. И три года впереди.
Три года до огня. До штурвала. До Лены в спасательной капсуле.
Томас закрыл глаза, но сон не шёл. Вместо этого – образы. Воспоминания. Лица.
Отец – грузный, вечно пахнущий машинным маслом. Механик на верфях Ганимеда. Умер, когда Томасу было шестнадцать. Сердце. Просто не выдержало – сорок лет в невесомости, бесконечные смены, синтетическая еда.
«Найди что-то, ради чего стоит жить», – сказал он в последнюю их встречу. – «Для меня это были корабли. Найди своё».
Томас нашёл. Корабли. Как и отец.
Но сейчас, в темноте каюты, на шестидесятый день экспедиции, он думал: может быть, отец ошибался. Может быть, дело не в кораблях. Может быть – в людях, которых везёшь.
Он думал о Лене.
Томас встал, не зажигая света.
Тело двигалось само – тридцать лет практики, рефлексы пилота. Он натянул комбинезон, застегнул молнию, нашарил ботинки. Каждое движение – привычное, автоматическое.
Коридоры «Прометея» в ночном режиме освещались только аварийными огнями. Красноватый полумрак, тени в углах. Томас шёл, не думая о направлении, и ноги сами принесли его на обзорную палубу.
Горизонт заполнял иллюминатор.
Он стоял там, глядя на сферу, и думал о том дне – шестьдесят дней назад – когда впервые увидел своё отражение.
Огонь. Разваливающийся корабль. Его руки на штурвале – белые от напряжения. За спиной – открытый шлюз, силуэт человека, которого он выталкивает в капсулу.
Тогда он не знал, кого спасает. Теперь – знал.
Лена.
Тихий шорох за спиной. Томас не обернулся – знал по звуку шагов.
– Не спится? – голос Юлиана.
– Нет.
Юлиан подошёл, встал рядом. Не слишком близко – расстояние в метр, может, полтора. Пространство, которое они не могли преодолеть с того дня, как Томас нашёл своё имя в списке жертв.
– Мне тоже, – сказал Юлиан.
Они стояли молча. Двое мужчин перед бесконечностью. Один – который должен был умереть от предательства другого. Другой – который изменил это, убив троих посторонних.
Молчание тянулось. Не враждебное – скорее, выжидающее. Как два корабля на встречных курсах, ожидающие, кто первый даст сигнал.
Томас заговорил первым.
– Я был в списке.
Юлиан не ответил сразу. Потом – тихо:
– Знаю.
– Ты знал с самого начала?
– Нет. Узнал позже. После аварии. Когда ты защитил меня на собрании. – Юлиан помолчал. – Я проверил. Хотел знать, кого… – он не договорил.
– Кого убьёшь?
– Да.
Томас кивнул. Честно. По крайней мере – честно.
– И что ты увидел?
– Три имени. Томас Андерсен. Аиша Коннор. Карлос Веласкес. – Юлиан повернулся к нему. – Техник с Земли. Я его даже не знал.
– А теперь?
– Теперь – не знаю. Записи изменились. Или – были такими с самого начала. Я не могу сказать.
Томас смотрел на Горизонт. На зеркало, которое показало ему смерть. На сферу, которая знала всё – или делала вид, что знает.
– Ты изменил это, – сказал он. Не вопрос – утверждение.
– Попытался.
– Три человека мертвы. Штайнер. Коста. Хименес.
– Да.
– Вместо нас.
– Да.
Молчание.
Томас повернулся к Юлиану. Посмотрел на него – впервые за много дней, по-настоящему посмотрел. Увидел тёмные круги под глазами, щетину, осунувшееся лицо. Человека, который не спал нормально уже недели. Который нёс груз, слишком тяжёлый для одного.
– Зачем? – спросил Томас.
Юлиан не понял.
– Зачем – что?
