Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
[4] Maldacena, J. (1999). The large N limit of superconformal field theories and supergravity.
[5] Connor, A. (2142).
[6] Connor, A., Chen, M. (2143). Голографический интерфейс: протокол связи с информационными границами.
[КОНЕЦ ЗАПИСИ КАТАЛОГА]
Часть
III
: Раскол
Корабль «Прометей», день 18
POV: Элена Васкес
Утро восемнадцатого дня началось с кофе, который Элена научилась ненавидеть ещё в первой марсианской экспедиции – синтетический, с привкусом переработанной воды и чьих-то несбывшихся надежд на нормальный завтрак. Она сидела в командном кресле, просматривая ночные логи Кассандры, и думала о том, что сорок семь лет – слишком много для того, чтобы всё ещё удивляться человеческой глупости.
Юлиан не появлялся на завтраке уже третий день. Его еду забирала Лена – молча, ни на кого не глядя – и относила в инженерный отсек. Экипаж делал вид, что это нормально. Экипаж делал вид, что среди них нет человека, который, согласно Каталогу, убьёт троих.
Элена знала, что это неправильно. Командир должен вмешаться, должен поговорить с каждым, должен восстановить единство. Но какое единство, когда они все видели свои смерти? Какое единство, когда Аиша смотрит на Маркуса так, словно он уже стоит над её могилой с лопатой? Какое единство, когда Томас каждую ночь просыпается в поту и идёт в пилотскую кабину – сидеть в кресле, которое станет его саркофагом?
Она сама проснулась в 04:17 по корабельному времени. Без кошмаров – их не было с того дня, как она увидела себя в зеркале Горизонта. Сто один год. Улыбка на морщинистом лице. Кресло на какой-то веранде, может быть на Титане, может быть на Земле. Спокойная, тихая смерть женщины, прожившей долгую жизнь.
Привилегия.
Элена отхлебнула кофе и поморщилась. Привилегия – знать, что ты переживёшь всех. Что бы ни случилось на этом корабле, что бы ни произошло в следующие восемнадцать месяцев, пока Аиша будет умирать у доски с формулой, – Элена будет жива. Она увидит, как Лена ляжет в больничную койку через шесть лет. Она, возможно, будет на похоронах Томаса, когда «Икар» сгорит в космической пустоте.
Она переживёт их всех.
И это знание – не освобождение. Это клетка другого рода.
– Командир, – голос Кассандры прервал её размышления, – фиксирую аномальную активность в секторе 7-Дельта. Возможно, микрометеоритный поток.
Элена выпрямилась в кресле. Сектор 7-Дельта – это внешний периметр их орбиты вокруг Горизонта. Они находились на безопасном расстоянии от сферы, но космос не признавал понятия «безопасность». Космос был статистикой, и статистика иногда убивала.
– Параметры?
– Плотность частиц: 0,003 единицы на кубический километр. Средний размер: от 0,1 до 2,4 миллиметра. Скорость относительно корабля: 12,7 километра в секунду.
Мелочь. Пыль, по космическим меркам. Щиты «Прометея» были рассчитаны на частицы до сантиметра в диаметре. Но Элена слишком долго летала, чтобы верить в «рассчитаны».
– Активируй дополнительную защиту лабораторного модуля. И разбуди Томаса.
– Томас Андерсен не спит. Он находится в пилотской кабине.
Конечно. Где же ещё.
Элена встала и направилась к выходу из командного центра. На полпути остановилась, посмотрела на данные с камер внешнего наблюдения. Горизонт висел в пустоте – идеальная сфера, отражающая искажённые звёзды. Восемнадцать дней они смотрели на это чудовище, и восемнадцать дней оно смотрело на них.
Интересно, подумала она, Горизонт знает о микрометеоритах? Записана ли в Каталоге каждая пылинка, которая когда-либо ударит в обшивку человеческого корабля?
Она покачала головой и вышла в коридор.
Томас сидел в пилотском кресле так, словно прирос к нему. Руки лежали на штурвале – не на подлокотниках, не на коленях, а именно на штурвале. Готовность. Постоянная, неутолимая готовность.
– Не спится? – спросила Элена, входя в кабину.
Он не вздрогнул. Даже не повернулся.
– Сплю достаточно.
– Кассандра говорит, ты здесь каждую ночь.
– Кассандра слишком много говорит.
Элена подошла к панорамному окну. Отсюда Горизонт казался меньше – просто яркая точка среди звёзд, если не знать, куда смотреть. Она знала.
– Ты думаешь об «Икаре».
Это не был вопрос. Томас наконец повернул голову, и она увидела его глаза – красные от недосыпания, но ясные. Пугающе ясные.
– Я думаю о том, что через три года буду сидеть в таком же кресле. Только оно будет гореть.
– Томас…
