Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно

Юлиан подумал: знает ли Томас? Знает ли, что его смерть может быть связана с предательством бортинженера?

Потом подумал: нет. В отражении Томас умирает на «Икаре». Не здесь. Не от саботажа.

Но трое – кто они?

Он вошёл в каюту. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной.

Темнота. Тишина. Марсианские скалы на экране.

Он сполз по двери. Сел на пол, подтянув колени к груди. Обхватил их руками.

Поза ребёнка. Поза человека, который пытается стать меньше. Исчезнуть. Перестать существовать.

Но он не мог исчезнуть. Не мог отменить то, что узнал. Не мог…

Мария.

Он закрыл глаза и попытался представить её снова.

Девочка. Его девочка. С тёмными глазами – его глазами. С улыбкой, которую он ещё не видел. С голосом, который ещё не звучал.

Она будет называть его папой. Будет бежать к нему, когда он придёт с работы. Будет засыпать у него на руках, маленькая и тёплая, с запахом молока и чистоты.

Он будет любить её. Больше, чем что-либо в жизни. Больше, чем работу. Больше, чем корабли. Больше, чем себя.

И когда она заболеет – когда болезнь начнёт забирать её, медленно и безжалостно – он сделает всё, чтобы её спасти.

Всё.

Включая предательство.

Юлиан открыл глаза. Темнота каюты была неизменной, но что-то внутри него изменилось.

Он понял.

Он понял, как это произойдёт. Не детали – их он не знал. Но механизм. Логику.

Он полюбит. Сильнее, чем когда-либо любил. И эта любовь – чистая, отчаянная, родительская – толкнёт его на то, что он считал невозможным.

Любовь к дочери против долга перед коллегами.

Жизнь Марии против жизней троих.

Выбор, который нельзя сделать правильно.

И он выберет её. Потому что… потому что он не сможет иначе. Потому что смотреть, как она умирает – зная, что мог спасти – будет хуже, чем любое предательство.

Но это не оправдание. Это понимание.

Понимание того, как хороший человек становится убийцей.

К рассвету – условному рассвету, когда корабельные часы показали 06:00 и освещение перешло в дневной режим – Юлиан всё ещё сидел на полу.

Он не спал. Не пытался. Просто сидел, думал, пытался найти выход.

Выхода не было.

Или был?

Он вспомнил лакуны. Размытые формулировки. «Передаст данные» – какие данные? «Трое погибнут» – кто?

Что если…

Мысль была слабой. Нечёткой. Как сигнал сквозь помехи.

Что если детали можно изменить?

Горизонт показывает результат. «Передаст данные». Факт. Неизбежность.

Но способ? Но детали? Но последствия?

Он не знал. Информации было недостаточно.

Но зерно идеи – крохотное, едва различимое – засело где-то в глубине сознания.

Лакуны. Пространство для манёвра. Может быть…

Юлиан встал. Ноги затекли от долгого сидения, мышцы протестовали. Он потянулся, разминая шею. Посмотрел на марсианские скалы на экране.

Дом. Место, где родится его дочь. Место, где она умрёт.

Если он ничего не сделает.

Если сделает – умрут трое других.

Он не знал, как выбрать. Не мог представить себя, делающим такой выбор.

Но Каталог говорил, что выбор будет сделан. Через восемь месяцев. В пользу дочери.

И после этого – его убьют.

Юлиан подошёл к зеркалу – маленькому, встроенному в стену. Посмотрел на своё отражение.

Усталое лицо. Тёмные круги под глазами. Щетина, которую он забыл сбрить. Шрам над бровью – память о другой аварии, давней, почти забытой.

Через восемь месяцев это лицо будет разбито. Залито кровью. Мёртвое.

Он смотрел на себя – на человека, который станет предателем – и не узнавал.

В 07:00 он вышел из каюты.

Корабль просыпался. Из кают-компании доносились голоса – Маркус что-то говорил, Лена смеялась. Нормальные звуки нормального утра.

Юлиан пошёл к лаборатории. Ему нужно было стереть следы – удалить записи о своих запросах, убедиться, что никто не узнает.

Не сейчас. Не так.

Лаборатория была пуста. Аиша ещё не пришла – или уже ушла, он не знал. Консоль светилась ровным голубым светом.

Он сел за неё. Ввёл команды – технические, знакомые, безопасные. Очистил кэш запросов. Удалил логи.

Следы исчезли. Как будто он никогда не спрашивал.

Но знание осталось.

Знание, которое нельзя стереть. Нельзя забыть. Нельзя…

Дверь открылась. Юлиан вздрогнул, обернулся.

Лена стояла в проёме. Её глаза – карие, тёплые – смотрели на него с беспокойством.

– Ты в порядке? – спросила она. – Ты не пришёл на завтрак.

Юлиан заставил себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, неубедительной.

– Не спал, – сказал он. Это было правдой. – Работал над чем-то.

– Над чем?

– Проверял логи системы связи. – Ложь. Гладкая, привычная. – Хотел убедиться, что всё в порядке.

Лена кивнула. Но её взгляд задержался на его лице – слишком долго, слишком внимательно.

– Ты уверен, что в порядке? – повторила она. – Ты выглядишь…

– Уставшим. Знаю. – Он встал, отошёл от консоли. – Пойду посплю пару часов.

Она посторонилась, пропуская его. Но когда он проходил мимо, её рука коснулась его плеча.

– Юлиан.

Он остановился. Не обернулся.

– Если что-то не так… если тебе нужно поговорить… – Её голос был мягким. Искренним. – Я здесь.

Он стоял, чувствуя её руку на плече, и думал о том, что она может быть одной из троих.

Лена. Врач. Женщина, которая пыталась помочь.

Он мог убить её. Через восемь месяцев. Своим выбором.