Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно

– Но как я могу быть уверен?

– Не можешь. – Лена пожала плечами. – Никто не может быть уверен. Каталог – не инструкция. Это… зеркало. Оно показывает отражение, но не объясняет, что оно значит.

Юлиан молчал. Обдумывал её слова.

– Лена, – сказал он наконец, – если я сделаю это… если передам документы о заговоре… ты будешь рядом?

– Да.

– Даже зная, что это может не сработать?

– Да. – Она встала, подошла к нему. – Потому что это – единственный путь, который имеет смысл. Не принять чужой выбор – а создать свой. Не быть жертвой пророчества – а интерпретировать его.

– Ты веришь, что это возможно?

– Я верю, что нужно попытаться. – Она слабо улыбнулась. – Я сама попыталась – с Вернером. Закрыла файл, не прочитав механизм. Изменила как, сохранив что. И знаешь что?

– Что?

– Я всё ещё здесь. Всё ещё жива. Всё ещё… – Она замялась. – Всё ещё надеюсь.

Юлиан смотрел на неё – на эту маленькую, сильную женщину, которая отказалась от шанса спасти себя ради чужой судьбы. Которая верила в возможность изменения. Которая стояла рядом с ним, готовая помочь.

– Спасибо, – сказал он.

– Не за что. – Она положила руку ему на плечо. – Мы в этом вместе, Юлиан. Все мы. Каждый несёт своё бремя. Но нести вместе – легче.

Он кивнул. Не нашёл слов.

Той ночью Юлиан долго не мог уснуть.

Лежал в темноте и думал о Морено. О его словах, о его лице, о его истории про дочь Изабеллу.

Морено был искренен. Это было очевидно. Он действительно верил, что предлагает честную сделку. Действительно думал, что помогает Юлиану.

И это делало его страшнее любого злодея.

Злодея можно ненавидеть. Можно бороться против него с чистой совестью. Но как бороться против человека, который делает зло, искренне веря, что делает добро?

Морено спас свою дочь. Нарушил протоколы, рисковал всем – и спас. Он знал, каково это – любить ребёнка больше, чем правила. Больше, чем закон. Больше, чем собственную жизнь.

И он думал, что предлагает Юлиану то же самое. Шанс спасти Марию. Шанс быть отцом, а не жертвой.

Но цена…

Три жизни. Томас. Аиша. Веласкес.

Морено говорил об этом спокойно, как о неизбежности. «Иногда приходится выбирать». «Это не делает нас монстрами. Это делает нас отцами».

А если это делает монстрами? Если любовь к своему ребёнку – не оправдание для убийства чужих?

Юлиан не знал. Не мог знать. Он ещё не был отцом. Мария ещё не родилась. Он любил её – абстрактно, теоретически – но не знал, как изменится эта любовь, когда она станет реальной. Когда он возьмёт её на руки. Когда посмотрит в её глаза.

Будет ли он готов убить ради неё?

Он надеялся, что нет. Надеялся, что найдёт другой путь.

Надеялся… но не был уверен.

Морено был уверен. Морено сделал свой выбор – и жил с ним. Его дочь была жива. Его совесть – чиста.

Или нет?

Юлиан вспомнил его глаза. Тёплые, умные, спокойные. Глаза человека, который верит в свою правоту.

Но была в них и тень. Что-то глубоко спрятанное, едва заметное. Что-то, что говорило: Морено тоже сомневался. Тоже задавал себе вопросы. Тоже – может быть – жалел о чём-то.

Человек, который делает зло во имя добра. Человек, который верит в свою правоту – но не до конца.

Юлиан закрыл глаза.

Он искренен. Он действительно думает, что предлагает честную сделку. Это делает его опаснее любого злодея.

Потому что с злодеем всё ясно. Злодей – враг. С ним можно бороться.

Но Морено – не враг. Морено – зеркало. Отражение того, чем Юлиан мог бы стать. Того, чем станет – если примет его предложение.

Отцом, который убил ради дочери.

Человеком, который верит в свою правоту.

Монстром, который считает себя героем.

Нет.

Юлиан открыл глаза.

Нет. Он не станет Морено. Не пойдёт по этому пути. Найдёт другой выход – или умрёт, пытаясь.

Потому что есть вещи хуже смерти. И одна из них – стать тем, кого ты презираешь.

Он встал и подошёл к терминалу. Открыл папку с документами. Начал работать.

До рассвета оставалось четыре часа.

Корабль «Прометей», орбита ГоризонтаДень 46

Юлиан не спал уже тридцать семь часов.

Экраны в его каюте светились мягким голубым светом, отбрасывая на стены геометрические тени. На главном мониторе – схема передачи данных через Кассандру. На левом – запись разговора с Морено, которую он прослушал уже четырнадцать раз. На правом – пустой документ, курсор мигал в такт его пульсу.

«Я тоже отец. Я понимаю».

Голос Морено звучал в голове, как застрявшая мелодия. Тёплый. Искренний. Человечный.

Юлиан потёр глаза. Тридцать семь часов без сна, и всё равно – ни одного решения. Только вопросы, закручивающиеся спиралью, как орбиты вокруг чёрной дыры.

Каталог сказал: он передаст данные Helios.

Каталог не сказал: какие данные.

Эта мысль появилась ещё в разговоре с Леной, но тогда она была смутной, как движение за матовым стеклом. Теперь – после тридцати семи часов без сна, после четырнадцати прослушиваний Морено – она обрела форму. Острую, опасную форму.