Читаем Каталог горизонта онлайн бесплатно
– Может быть, я ещё использую. – Его голос был тихим, почти шёпотом. – Каталог говорит, что я предам. Может быть, это – первый шаг. Может быть, я сам не знаю, к чему это приведёт.
– Но ты не хочешь.
– Не хочу. – Он посмотрел ей в глаза. – Не хочу быть тем человеком, которого описывает Каталог. Не хочу убить троих. Не хочу… – Он замолчал.
– Не хочешь – что?
– Не хочу оправдывать то, что вы все думаете обо мне. – Юлиан отвернулся. – Вы доверили мне доступ к Кассандре. Вы рискнули – ради меня, ради нас всех. Я не хочу доказать, что вы ошиблись.
Элена смотрела на него – на его сгорбленные плечи, на руки с новой кожей, на затылок, где волосы были взъерошены от бессонных ночей.
Она не знала, можно ли ему верить. Не знала, изменит ли это что-то. Не знала, чем закончится эта история.
Но она знала одно: в эту минуту, в этом месте, она сделала правильный выбор. Доверила человеку, который этого заслуживал – сейчас, если не всегда.
– Иди отдыхать, – сказала она. – Ты заслужил.
Юлиан кивнул и пошёл к выходу. На пороге остановился.
– Командир.
– Да?
– Спасибо. За доверие.
Он вышел прежде, чем она успела ответить.
Элена осталась одна в командном центре.
За окном висел Горизонт – далёкая точка света, которая знала о ней всё. Знала, что она проживёт ещё сорок семь лет. Знала, что она увидит смерти своих друзей, своих коллег, может быть – своих детей. Знала будущее, которого она не могла изменить.
Но кое-что она всё-таки изменила.
Helios больше не получал их данные. Кассандра больше не шпионила за ними. Они вернули контроль – маленький, частичный, но контроль.
И она доверила этот контроль Юлиану.
Человеку, который, по словам Каталога, предаст их через семь месяцев. Человеку, у которого теперь был доступ ко всем системам корабля. Человеку, который мог использовать этот доступ для чего угодно.
Она рискнула. Поставила на кон безопасность экипажа ради… чего?
Ради веры? Ради надежды? Ради принципа, что нельзя судить человека за несовершённое преступление?
Она не знала. Но решение было принято. Теперь оставалось только ждать.
И надеяться, что она не ошиблась.
Поздно вечером, когда корабль погрузился в тишину ночного цикла, Юлиан сидел в инженерном отсеке и смотрел на экран.
Доступ к ядру Кассандры. Полный, неограниченный. Он мог сделать что угодно – изменить курс, отключить жизнеобеспечение, заблокировать двери. Он держал в руках ключ от корабля.
И он держал в руках инструмент.
Инструмент для передачи данных.
Элена доверила ему контроль над системой связи. Теперь он мог отправить что угодно, кому угодно, когда угодно. Мог выбрать, какие данные уходят к Helios. Мог добавить свои данные в поток.
Мог передать информацию о заговоре. Документы из Каталога, которые уничтожат корпорацию.
Лена говорила о лакунах. О пространстве для манёвра. О том, что можно изменить
«Юлиан Рейес передаст данные корпорации Helios Medical.»
Каталог не уточнял,
И теперь у Юлиана был инструмент, чтобы это пространство использовать.
Он смотрел на экран, на мигающий курсор, на открытое окно доступа.
Он не закончил мысль. Даже в собственной голове. Потому что если он закончит – это станет реальным. Станет планом. Станет первым шагом к тому, что записано.
Или к чему-то другому.
Он выключил терминал и пошёл спать.
Впервые за много дней он уснул почти сразу.
Корабль «Прометей», резервная лаборатория, день 35
POV: Маркус Чен
Маркус не искал это специально.
Он работал над систематизацией данных – своей обычной работой, той, ради которой его включили в экипаж. Историк науки, архивариус, человек, который умеет находить паттерны в хаосе информации. За тридцать пять дней они накопили терабайты данных с Горизонта: записи о будущих открытиях, биографии ещё не родившихся учёных, хронологии событий, которые произойдут через десятилетия и века.
Кто-то должен был всё это упорядочить. Кто-то должен был создать индекс, структуру, систему поиска. Этим «кем-то» был Маркус.
Он сидел в резервной лаборатории – тесном помещении, заставленном оборудованием из погибшего основного модуля – и просматривал хронологические списки. Двадцать второй век. Двадцать третий. Двадцать четвёртый. Записи становились всё более фрагментарными по мере удаления во времени: Каталог, похоже, хранил больше деталей о ближайшем будущем.
Двадцать пятый век. Колонизация внешних планет. Первый контакт с… нет, запись обрывалась, детали заблокированы.
Двадцать шестой. Технологическая сингулярность? Или что-то другое? Записи становились странными, противоречивыми.
Двадцать седьмой. Двадцать восьмой.
Двадцать девятый век.
И тут – обрыв.
Маркус нахмурился. Перепроверил запрос. Попробовал другую формулировку.
