Читаем Кафа онлайн бесплатно
КАФА. ПОГОДАЕВ. «Можете ли подтвердить, — спросила она, — слух о переезде штаба Омского военного округа? Говорят, он уже в Томске?» Лицо ее было одухотворенно и лукаво. «Что молчите?» Я отшутился: «Не готов к этой вашей осведомленности». — «Значит, правда?» Мне подумалось, что именно эта весть и делала ее счастливой. «Только не радуйтесь, — сказал я, — штаб изменил город не из страха перед большевиками». — «Почему ж тогда?» — «Колчак замышляет быстрый отход. Англичане увидят волну красных, готовую захлестнуть всю Сибирь, и подтолкнут чехов к активным действиям. Это стратегическая уловка, ключ к разгрому большевиков». Я говорил истину. Кафа вселяла в меня два страха. Было страшно от мысли, что она не сознает своего гения, видит в нем лишь утилитарное начало, пользу (какое кощунственное слово!), пользу, которую приносят крамоле ее огнедышащие карикатуры. С утратой возможности творить их она навсегда отойдет от Прекрасного и будет стыдиться этого своего увлечения. Но еще страшнее была ее полная оторванность от сущего. Она забывала, что осуждена к смертной казни. «Я вечная». Ах, если бы она была вечная! Чтобы избавить ее от обольщения призраками, блефом победы, которую она ждет как единственного избавителя, и тем настроить на тревогу о жизни, принадлежащей не только ей, но и России, прежде России, я и открыл перед нею тайну тайн, представ в своих глазах циником и негодяем. «Это одно и то же, — сказала она. — Колчак пытается гальванизировать труп. Труп-то есть все-таки?»
Я глядел на нее и думал: Кафа — это Варенька, Варенька — это Кафа. Судьба дала им при рождении много общего: легко возбудимую, открытую и чистую душу, сильное сердце, отчаянность игрока, талант, ранимость, но одну призвала к борьбе, к упоению борьбой, о другой же забыла. Я глядел на нее и думал о Вареньке, о моей любви к ней и каким-то моментальным прозрением вдруг понял, какая весть могла сделать Кафу счастливой. Весть о Рисковом, о том, что он жив, что он в городе. Смерть не оборвала их любви, отступила, и теперь Кафа пьяна ею.
Вернувшись к себе, я раскрыл наблюдательное производство по ее делу, нашел копию письма, того письма, что он когда-то писал ей, и вот почему-то переписываю в дневник. Почему? Наверно, потому, что это мое письмо, и пишу я его Вареньке.
