Читаем Жиль онлайн бесплатно
Все, что он так прочно забыл, когда притворялся, что от женщины ему нужно не больше того, что может дать ему шлюха, которая вдруг просыпается среди ночи и готова облегчить свое сердце после того, как облегчила желудок, или, что еще хуже, не больше того, что дает ему светская дама между визитом к портному и улыбчивым возвращением к мужу, — все ослепительно вспыхнуло вновь. Она не говорила о разводе, но, конечно, мечтала о нем всей своей оскорбленной душой, всей своей внезапно возвратившейся молодостью, всей своей женственностью, которая наконец оказалась подвластной величайшему содроганию, величайшему смятению, вакханалии всех мятежных порывов сердца, спешащих взять верх над удовлетворенной чувственностью. Она разведется, она выйдет за него замуж, она будет принадлежать ему. Ему, кто никогда и ничего не имел, ему, человеку, знавшему только лишения и бесконечное воздержание, ему, у кого нет ни семьи, ни жены, ему...
Это неистовое чувство голода, который ты можешь наконец насытить, напомнило ему сходное ощущение, испытанное во время войны утром, когда он приехал в отпуск в Париж. Он тогда был перед Мириам ребенком, который еще не изведал жизни, он был солдат, обладавший ужасным, но бесполезным опытом. Он и теперь считал себя обделенным судьбой, но не осмеливался искать в глаза у Доры то выражение беспомощности, какое он прочитал когда-то в глазах Мириам; Дора была женщиной, уже опутанной узами. И тем не менее она была здесь, перед ним — трепеща в могучем душевном порыве, она освобождалась от пут и всем своим существом тянулась к нему.
Вслед за радостью, с первых мгновений избыточной и чрезмерной, ворвались вперемешку и другие давние чувства. Они пробудились от спячки при имени Мириам. Забавное совпадение: у Доры, как и у Мириам, были деньги.
Ирония выступила в личине натянутой шутки: Жиль обладал властью над женщинами, а через женщин — над деньгами. За два последних года он встретил немало девушек, которые были наследницами больших состояний. Ах, захоти он этого раньше... А теперь, когда он хотел...Может быть, тогда еще не приспела пора? От денег Мириам у него оставалось совсем немного.
Но через минуту ему достаточно было встряхнуться, чтобы сбросить с себя этого пошловатого беса, насмешника и фанфарона, который пытался воротить из небытия те жуткие годы. В сердце Жиля скрытно и медленно вызревало ужасное, судорожное желание завладеть самой сущностью дориного бытия, а не такими его побочными аксессуарами, как очень слабый характер или очень солидное состояние.
Лицо Жиля оставалось почти бесстрастным. Охота к игре вернулась к нему отнюдь не в форме стремления воскресить в памяти рядом с возвышенными мотивами самые низменные; по чистой прихоти воображения он спрашивал себя, не был ли бы он снова похищен Антуанеттой, которая, впрочем, никогда и не похищала его.
Тем временем он говорил:
— Да, страшно подумать, что вы так нелепо прожили многие годы своей молодости. — Он еще не знал, что молодость для того и создана, чтобы ее теряли, особенно молодость женщин. — Но в вас имеется сила, ваше тело не может лгать. Да, вы увидите: человек выкарабкивается из любых испытаний... Но нужно действовать, а не говорить.
Она смотрела на него, затаив дыхание. Она видела, что Жиль, представший перед ней этаким высокомерным гордецом, а потом, даже после испытанного волнения, державшийся осторожно и скрытно, - что он, при всей сдержанности своих речей, теперь приоткрылся. Она видела, что приобрела над ним власть; ее ликованию не было границ.
— Я люблю тебя, ты отлично знаешь, что я хотела бы стать безраздельно твоею.
Она сидела рядом с ним на песке, он увидел, как ее высокая грудь приблизилась к нему и опустилась ему на колени, в его объятия.
Когда на другой день они расстались, все было между ними удивительно многообещающим и неопределенным. Они: наслаждались этой неопределенностью и страдали из-за нее. Дора больше наслаждалась, Жиль больше страдал.
В Париже она снова встретилась со своим мужем, который в мгновение ока угадал происшедшую в ней перемену. Почти тотчас ей позвонил по телефону Жиль — он уже тоже был в Париже. Он не смог усидеть на месте, отказался от всякой Турени, примчался в Париж и умолял ее приехать сейчас же к нему.
Ее голос, звучавший в трубке так вежливо, удивил Жиля; наконец он понял, что рядом с ней муж. Когда она пришла к нему, она была изумлена и растрогана, увидав его совершенно другим: любовь продвигалась в его душе семимильными шагами. Он признался ей, что не смог оставаться со своей вчерашней подругой. Как он легко бросал женщину!
— Сорок восемь часов без тебя — это ужасно! Я уже не могу без тебя обойтись. Дору даже несколько смутило, когда она поняла, что он целиком в ее власти.
