Читаем Жиль онлайн бесплатно
Чудо сотворила для него Мириам — чудо денег. Появление денег может стать в чьей-то жизни таким же подлинным чудом, как чудо любви: деньги оказывают мощное действие на воображение людей, на их восприимчивость — по крайней мере в первый момент.
Но Жиль уже привык к ним. С того времени, как он находился в Нейи, он жил без единого гроша в кармане, но был буквально завален подарками, которые делала ему Мириам. Каждый день она приходила к нему, нагруженная книгами, фруктами, цветами; она принесла ему много пижам, белья, носовых платков, одеколона, всяких мелочей для его экипировки. Он уже привык к тому, что его балуют и лелеют.
Но получать вещи и получать деньги, которыми за эти вещи платят, — отнюдь не одно и то же. Ему разрешили теперь выходить в город. Однажды Мириам сказала ему:
— Раз вы уже выходите, купите себе завтра сами эти книги. Вы лучше, чем я, знаете, где их можно найти.
И она положили на ночной столик деньги — сунула под книгу тонкую купюру, такую тонкую, что вполне можно было ее не заметить.
Жиль отправился в город, размышляя, будет ли он вообще покупать книги; у него вдруг возникло жгучее желание отправиться на эти деньги в бордель. Он туда и пошел.
Жилю вскоре предстояло выписаться из госпиталя и перебраться в Центр электротерапии, где ему будет предоставлена полная свобода: он сможет ночевать на стороне. Где же ему поселиться? Конечно, в гостинице. Но какими деньгами будет он за это платить? Такие вопросы, однако, не беспокоили Мириам. Она принесла ему три тысячи франков.
— У вас будут большие расходы. На гостиницу, на питание. Вам надо одеться, у вас нет ничего. Вы не можете вечно ходить в этой окопной шинели, это выглядит нарочитым позерством.
Она была счастлива, что может оказать влияние на его жизнь, улучшить ее. Жиля мучила совесть, когда он думал о том, как все это было бы замечательно и достойно похвал, будь его сердце непорочным и чистым.
Так или иначе, ему нужно было повидать г-на Фальканбера. В день, когда это должно было наконец произойти, он в сильном нервном возбуждении вышел из Центра электротерапии, размещавшегося в Гран-Пале. Двух-трех часов ежедневного пребывания в центре ему и так с лихвой хватало. А сегодня, как на зло, пришлось еще дежурить на входе; вместо того, чтобы освободиться сразу после полудня, он с трудом вырвался из Центра к пяти часам. Теперь надо было нагнать упущенное время и сполна насладиться свободой. Но время, отведенное наслаждению, у него, увы, опят отнимали: нужно было не мешкая отправляться к Мириам. И все-таки он дал себе небольшую отсрочку. Он сел в такси и назвал адрес портного.
С безотчетной дерзостью он бросал вызов требованиям воинского устава. В распахнутом вороте его английского кителя аспидного цвета красовался серо-голубой егерский галстук с золотой булавкой; на нем были длинные брюки со складкой; его щегольскому кепи мог бы позавидовать самый завзятый франт из числа авиаторов. И только ботинки, купленные в магазине готовой обуви, звучали фальшивой нотой, красноречиво свидетельствуя о том, что привычками к роскоши их владелец начал обзаводиться совсем недавно.
Жизнь стала теперь для него букетом легкомысленных наслаждений, к которым лишь иногда, точно запахи, принесенные, далеким ветром, примешивалась память о кошмаре предыдущих месяцев, когда он топал по грязной фронтовой дороге между страхом и храбростью. Храбрость и страх... Да, в странные игры играла эта подружка со своим закадычным дружком!
Он вошел к портному с такою же внутренней дрожью, с какой он входил к продажным девицам. Он любил эту пещеру Али-Бабы, где со всех сторон громоздились, ниспадая длинными складками, кипы английских тканей. Он с трудом удержал себя от того, чтобы не рухнуть в эту упругую, плотную массу и не начать по ней кататься; получать от нее наслаждение лишь с помощью глаз, ноздрей да кончиков пальцев было для него теперь уже недостаточно. "Каким образом этот портной, который так очевидно глуп, в каждом моем жесте видит неопровержимое свидетельство того, что я выскочка?" Жиль примерил ратиновое пальто; выходя из примерочной кабины, он поддался искушению и купил тонкий синий свитер, ему совершенно не нужный. Увидев цивильный пиджак, лежавший на одном из столов, он вспомнил свой последний довоенный пиджак отвратительного, покроя с дешевой претензией на элегантность, вспомнил, каких трудов стоило ему уговорить своего опекуна оплатить эту покупку. Смог бы он снова жить другой, не теперешней жизнью? Разумеется, нет.
