Читаем Жиль онлайн бесплатно
Она опять покраснела, недовольная тем, что мысленно унизила свою подругу.
— Я никогда об этом не думал, — сказал Жиль.
— Тогда в чем же дело? Или ваша религия вам?.. Нет, религия тут, конечно, ни при чем. Вы неверующий?
При последних словах Рют метнула в него пронзительный взгляд.
— Кто вам сказал, что я неверующий?
Жиль при этом размышлял. "Как я был прав, что решил поговорить с этой девушкой. Вот я и вспомнил, что я католик. Постой, постой, ведь в церкви я венчаться не буду. Мириам католичка, я это знаю. Но у нее не лежит сердце к подобным маскарадам". Он вдруг с удивлением понял, что эта мысль его радует. Такое открытие посеяло беспокойство; он обнаружил, что так смело бросается в пучину брака только лишь потому, что дверь за ним остается открытой. Возможен развод. Он не хочет сочетаться с Мириам церковным браком, чтобы не потерять возможность в один прекрасный день жениться по-настоящему.
Рют глядела на него со значительным видом, заинтриговавшим его.
— А вы? Ведь вы... еврейка, не так ли? — спросил он.
— Черт побери! Конечно, еврейка! И верующая, глубоко верующая еврейка, представьте себе!
Жиль удивился, поразмыслил. У него мелькнула догадка.
— Вам неприятно, что Мириам католичка?
Однажды в разгворе с ним Мириам упомянула, что родители ее крестили, ее и обоих братьев.
— О, да!
Он понял, что Рют с самого начала именно к этому и клонила.
— Ее вины здесь нет, — сказал Жиль. — Это родители...
— Да, но она... Впрочем, она себя католичкой и не считает.
Жиль вздрогнул, внезапно почувствовав, что натолкнулся на какую-то стену. Что представляет собой верующий еврей?
— Какова же она, ваша вера? Рют опять покраснела.
— Наверно, я покажусь вам старомодной. Но считаю, что браки должны заключаться между единоверцами.
— Значит вы сами... Вы не могли бы выйти замуж за католика? Смущенная Рют покачала головой.
— Следовательно, вы не можете выйти замуж за три четверти, если не больше, французов... поскольку они христиане.
— Не могу.
— И поэтому... — внезапно с острым любопытством Жиль спросил себя, что он думает по поводу того, что Мириам еврейка, и какую роль это обстоятельство сыграло в их отношениях. Ибо он с удивлением ощутил, что какую-то роль оно все же сыграло. — Поэтому вы не хотели бы, чтобы мы с Мириам поженились.
— Да, не хотела.
— Вы ей об этом сказали? Что она вам ответила?
— О, не мое дело давать ей советы!
— Почему же? Разве вы не подруги?
— Я полагаю, она сама знает, что ей следует делать. Тем более, что она умнее меня.
— Но вы с ней говорили об этом?
— Попутно. Но...
— Впрочем, дело не с этом, — неожиданно прервал ее Жиль. — главное заключается в том, что Мириам богата, а я беден.
Рют удивилась; об этой стороне вопроса она, кажется, вообще не задумывалась. Жиль увидел, что сейчас она его снова поддержит в его лицемерии.
— Какое это имеет значение? — небрежно сказала она.
— Очень большое. Я себя спрашиваю, не привлекают ли меня ее деньги.
— Даже если это и так... Деньги — лишь дополнение к целому ряду ее прочих достоинств. Она красива, необычайно умна. И что важнее всего, она — личность.
— Да, конечно, — согласился Жиль, сделав над собой некоторое усилие. Все эти качества, при всей своей очевидности, больше не оказывали на него воздействия. Да и действовала ли она на него вообще, даже в первое время? В чем была истинная причина его охлаждения к ней? В том, что он не любит ее? Такой ответ заключал в себе некую неопределенность. Он жадно смотрел на Рют, словно ждал, что она вот-вот откроет ему эту причину. Впрочем одну причину она ему уже открыла. Мириам — еврейка. Что это значит, быть евреем? Он вдруг испугался, что у него могут вырваться непоправимые слова: "Я ее не люблю, мне нужны только ее деньги". Эти слова дойдут наконец до Рют, и она передаст их Мириам. Жиль испугался, переменил тему, поспешил завершить разговор. Это оказалось нетрудно, ибо девушка в течение всей беседы следовала лишь инстинкту, размышлениям не предавалась и по-прежнему была исполнена самой горячей симпатии к Жилю, перенося на него свое восхищение любимой подругой.
Из Люксембургского сада Жиль помчался на авеню де Мессин. Когда речь шла о Жиле, Мириам восторгалась неожиданностью его появлений; она видела в этом свидетельство быстроты его ума, хотя дело было, конечно, в другом: погруженный в собственные мысли и мечтая вслух, Жиль почти не отличал друг от друга своих собеседников и продолжал с одним из них беседу, начатую с другим. Едва переступив порог, он спросил:
— Знаете ли вы, что такое деньги?
Мириам посмотрела на него с улыбкой; теперь она видела в этом шутливый сюжет, становившийся постепенно привычным для их разговоров.
— Нет, насколько вам известно, я знаю об этом не больше, чем вы.
— Так вот, я как следует поразмыслил и пришел к выводу, что мы здорово ошибаемся, когда полагаем, что у нас с вами одинаковое представление о деньгах.
— Почему же?
