Читаем Жиль онлайн бесплатно

— Я единственный революционер из всего моего поколения! Я тащу всю революцию на своем горбу! Это тяжело, но я донесу этот груз до конца! Я уже совер­шил целый ряд удивительных поступков, но самые удивительные еще впереди!

Сообщив об этих словах, Каэль замолчал, словно испугавшись того, что предстояло ему сказать дальше.

— Он сказал кое-что и похлеще, но это было потом. В тот момент, когда он закричал, что самые удивительные его поступки егце впереди, он вдруг вытащил револьвер и стал мне им угрожать. "Вы хотите помешать мне действовать, вы и академики, и президенты, и полицейские. Но я вас всех уничтожу".

Каэль опять замолчала. Он и сейчас еще не пришел в себя. Его массивная челюсть непрерывно подергивалась вопреки его воле, и он глядел на Ребекку удивленными и обиженными глазами избалованного ребенка из хорошей семьи, которому уличный мальчишка неожиданно влепил оплеуху.

"Оно очень забавно, — подумала Ребекка, — это поведение человека столь сильного ума".

— Что же вы сделали? — спросила она со злорадным любопытством.

— Я не знаю... Мы с ним покружили немного по комнате... Что я мог сделать?.. В конце концов он забыл обо мне. Вот тогда он и сказал, что убьет своего отца.

— Он это сказал?

— Да. И повторил еще раз. А через какое-то время сказал, впрочем, совершенно спокойным и задумчивым тоном: "Убийство — оно даже прекраснее, чем кража."

Ребекка вздрогнула. Она поняла, что Галан не посвятил Каэля в обстоятельства дела, и поспешила рассказать ему о визите Галана к Полю.

— Это меня ничуть не удивляет! — воскликнул пораженный и испуганный Каэль. — Я знал, что Галан воспользуется любым благовидным предлогом, чтобы проникнуть в официальный и буржуазный мир, но я не думал, что он осуществит это с черного хода. Он полицейский. Вот кто он такой, мсье Сириль Галан. Как и его мамаша. Он так же низок и подл, как его брат, депутат от партии радикалов.

— Он контрреволюционер.

— Я всегда так думал.

— Я считаю, что следует предупредить Морелей.

— Безусловно.

Ребекка сочла, что в этом ответе Каэля промелькнула тень нерешительности. В свое время он написал статью под названием "Похвальное слово уголовному преступлению", а однажды на одном из сборищ "Бунта" он возопил: "Всякого, кто имеет в себе хоть частицу того, что именуется странным словечком "власть", следует убивать как собаку!" Поль рассказал ей, что из глубины зала кто-то крикнул Каэлю: "А почтальонов?" Каэль был сыном почтового служащего.

Каэль многозначительно произнес:

— Лично я не могу вступать ни в какие отношения с Морелями, но вам это можно. Позвоните мадам Морель по телефону.

Ребекке этот звонок внушал куда большее отвращение, чем Каэлю. Но ей хотелось что-то сделать для Поля. Она чувствовала, что над ним нависла угроза полицейской провокации. Каэль дал ей на этот счет более точные сведения.

— Вы совершенно правы, полагая, что полиция вышла на след Поля, — сказал он. — А если полицейские не вышли на след сами, их на него вывел Галан.

— Поль тоже считал, что Галан действует в сговоре с полицейским, который провел облаву в купальном заведении.

— Как выглядит этот полицейский?

Характерная фигура мсье Жеана четко врезалась в память Поля, и Каэль сумел узнать этого типа даже в передаче Ребекки, которой запомнилось то, что рассказал ей Поль. Каэль сделал вывод, что Галан всегда работал рядом с ним на полицию. Это льстило ему, пугало его и злило.

— В их намерения вовсе не входит в чем-либо помешать Полю Морелю, — возгласил он, — они, напротив, хотят воспользоваться его теперешним состоянием, чтобы подтолкнуть его к определенным действиям в Елисейском дворце. Они ни перед чем не остановятся, даже перед убийством.

— Вы так думаете?

Каэль, который в своих сочинениях часто говорил об убийствах, о револьверах, который в теории обрек на массовое уничтожение всю буржуазию, вместе с армией, духовенством, правительством, преподавательским составом, Академией и множеством других категорий, теперь рассеянно всматривался в возникшую перед ним ситуацию, при которой может пролиться кровь. Но больше всего он боялся быть лично замешанным в этом деле. Видя это, Ребекка обещала себе, что будет в дальнейшем проводить более четкую грань между своими убеждениями и своими человеческими склонностями и пристрастиями.

Но вместе с отвращением к позиции Каэля в ней нарастало и возмущение всеми теми интригами, которые плелись вокруг Поля и которые казались ей еще более буржуазными и гнусными.

— Я ненавижу папашу Мореля, но Шанто я ненавижу не меньше, — сказал Каэль.

Она была вынуждена нехотя согласиться:

— Я тоже.

— Так что предупредите мадам Морель.

— Возможно, — довольно сухо ответила она.