Читаем Жиль онлайн бесплатно
Но в гостиную вошел очередной господин, весьма значительная персона, и мадам Флоримон внезапно покинула Жиля, который только тогда заметил, что в дальнем углу находился Вертело. Жиль направился к нему. Теплый прием, который оказал Жилю его начальник, мгновенно растопил лед на многих лицах, до сих пор наглухо закрытых перед молодым человеком.
Назавтра около полудня мадам Флоримон позвонила Мириам по телефону и попросила ее зайти в тот же день повидаться с нею. Удивленная и польщенная, Мириам не заставила себя долго просить и поспешала приехать. Она не знала, что интерес, проявленный к ней этой дамой, явился отголоском эпизода, который произошел утром в гостиничном номере, где пока еще проживал Жиль.
Когда он выходил из ванной, он был немало удивлен, увидев преспокойно входящую к нему мадам Флоримон. Он был почти голый и попятился было назад, пытаясь укрыться в ванной, но визитерша, расхохотавшись, воскликнула:
— Совсем наоборот! — и бесцеремонно уселась на его кровать.
— Но я опаздываю в министерство!
— Полноте!
Он глядел на нее с некоторой опаской, ибо сеть красных прожилок, покрывавшая ее лицо, теперь, при утреннем свете, была слишком заметна, и на ней было неуместное для этого часа платье того же стиля, что и накануне вечером, только еще более открытое и прозрачное.
— Вы не ранняя пташка, Жиль, — заметила она, бросая на него тот настойчивый взгляд, который смутил его уже вчера, ибо он выражал не только физическую, но и. моральную похотливость.
К тому же его задела фамильярность, с какой она обратилась к нему по имени.
— Я уже час гуляла в Булонском лесу. Я совсем не спала и все время думала о вас.
— Прошу меня извинить, но я должен одеться.
— Хорошо, я с вами согласна, но для того, чтобы одеться, нужно сначала раздеться. Вы можете сбросить этот халат и при мне.
Жиль не стал этого делать. Прежде чем закурить самому, он предложил даме сигарету.
— Нет, я не курю, это отбивает вкус куда к более ценным вещам. Вы чувственны?
— Не слишком.
— Я вам не верю. Вы еще просто не знаете. Война замедлила возмужание мужчин, но она же сделала их более мужественными. Война, спорт — я обожаю нашу эпоху.
Жиль покачал головой. — Знаете, Жиль, — продолжала она доверительным тоном, — я собираюсь основательно вами заняться. Вертело придерживается того же мнения, что и я: вам суждены большие успехи в самых различных сферах деятельности.
— А!
— Да, да, вы вступаете в жизнь в необычайно благоприятных условиях. Романтическая тайна вашего рождения. Я убеждена, что вы происходите из благородной семьи. Как и мой сын Клеранс. Достаточно посмотреть на ваши запястья, дайте мне ваши руки. Вы ведь знаете, что на фронте у меня еще один сын, Сириль Галан, забавный парень, совсем не похожий на Клеранса, он вам тоже понравится.
Жиль ничего не говорил ей о своем происхождении. Должно быть, об этом ходили какие-то слухи. Выходит, о нем говорят. Потрясающе!
— Вы прекрасно проявили себя на войне. И, не теряя времени, нашли эту малышку, а ведь она подлинное сокровище, с какой стороны ни посмотри. Наконец, Вертело даст вам возможность сделать неслыханную карьеру, он сразу же оценил ваш ум. Он сказал мне: "Этот мальчик сумеет создать себе в жизни свой собственный стиль".
Жиль был удручен. То, что было для него естественным, неожиданно стало восприниматься людьми, как некая тактика поведения, которая будет отныне считаться заданной ему извне. Невозможность ни на шаг отклониться по своей воле от этой раз навсегда заданной линии сделает его жизнь невообразимо унылой и скучной.
Мадам Флоримон не могла не заметить его недовольства.
— Что такое? Что произошло?
— Я полагаю, вы заблуждаетесь на мой счет.
Это было сказано сухим тоном. Мадам Флоримон обомлела, она ожидала, что он начнет рассыпаться в изъявлениях благодарности. И она продолжила немного печальным, но тем более соответствовавшим тому, что она только что высказала, тоном:
— Вы не отдаете себе отчета в том, кем вы на самом деле являетесь.
Никогда ни один человек не имел сразу столько счастливых шансов. Вы что же, не знаете, как вы нравитесь женщинам?
Она внезапно покраснела, голос дрогнул, и все, что в ней было чересчур резким, казалось, ушло. Когда она снова заговорила, в ее голосе прозвучали ноты упрека и даже, пожалуй, тревоги:
— Послушайте, Жиль, я не так уж слепа, как, быть может, кажусь. Вам что-то не нравится в том, что я вам говорю. Какой вы, однако же, странный. С какого-то момента вы словно во что-то уперлись. Не смотрите на мое лицо, я знаю, что оно старое; впрочем, оно никогда не было красивым. Если меня любили, то за другое.
Она опустила вниз веки, указывая на грудь.
Он повернулся к ней спиной и ушел в ванную со словами:
— Я восхищен вашей откровенностью, но... И запер дверь на задвижку.
Вне всякого сомнения, мадам Флоримон стала его врагом, ибо в шесть часов вечера в своей гостиной она говорила Мириам:
