Читаем Жиль онлайн бесплатно
"Я должен найти Поля", — опять повторил он, остановившись перед английским посольством. "Я не должен был оставлять его на произвол судьбы, вот почему у меня так скверно сейчас на душе. Мне все кажется, что без меня, — даже если будут предупреждены другие люди, — с ним непременно случится какое-нибудь самое нелепое, самое непредсказуемое несчастье. А ведь Париж такой маленький. Неужели я так и буду бродить всю ночь вокруг Елисейского дворца? И почему именно в эту ночь, а не в другие? Дело кончится тем, что я абсолютно один совершу государственный переворот. В этом нет ничего невозможного. В одиночку, всего лишь двумя-тремя хорошо продуманными телефонными звонками можно за каких-нибудь два-три часа полностью сбить ход этой дряхлой машины".
Он снова вернулся к площади Бово. "Что я здесь делаю? С тех пор, как Дора нанесла мне удар, я все время брожу по улицам. Я совершенно чокнутый тип... Эти люди причинили мне зло. Из-за них меня бросила Дора. Она поняла, что я очень слаб, что я вконец ими ослаблен. Я не хочу, чтобы они убили этого бедного малыша, как они убили меня".
В тот же день, после завтрака, когда Галан выходил из своей квартиры, кто-то тронул его за предплечье маленькой рукой. Это был мсье Жеан, тот самый полицейский, который приходил когда-то к Каэлю, а затем устроил облаву в купальном заведении. Галан вздрогнул. С тех пор он еще несколько раз виделся с мсье Жеаном. Ведь в письме к Полю Морелю утверждалась чистая правда: мсье Жеан два-три раза являлся к Галану, угрожал завести уголовное дело и задавал десятки вопросов относительно Каэля и его деятельности. Галану даже не требовалось защищать себя от обвинений в том, что он предал Каэля, потому что вся деятельность последнего — да и всех его приспешников — была всего лишь философической болтовней. Мсье Жеан увлек Галана за собою на улицу.
— Вы видели Поля Мореля? — спросил он ласково и с большим любопытством.
— Да, — ответил Галан.
— Знаю, знаю. Где он живет?
— Вероятно, вы и это знаете не хуже, чем я.
Галан не был уверен, знает ли его собеседник о том, что Поль ударился в бега.
— Я знаю, что он сменил местожительство, — признался мсье Жеан и опустил глаза.
— А, значит, вы следите за ним. Что ж, тем лучше, — сказала Галан. — Тогда вам известно и то, что с ним произошло. Как он сейчас?
— Нет, мне ничего не известно. Так что же с ним произошло?
Галан мгновенно сообразил, что полицейский вряд ли знает что-то конкретное.
— Это очень нервный субъект. После одного инцидента, в котором была замешана женщина, с ним произошел психический срыв.
— Ах, вот как!
Мсье Жеан попросил Галана, который занимался какое-то время изучением неврозов, дать ему необходимые разъяснения. Внимательно слушая Галана, мсье Жеан размышлял. Наконец он решился и, прервав Галана не середине фразы, сказал:
— Вы должны сейчас его повидать.
Галан обеспокоено поглядел на него. Его смятение возросло еще больше, когда мсье Жеан объяснил ему, что он должен Полю сказать. Обуреваемый весьма умеренным любопытством и довольно сильным страхом, Галан отправился по указанному адресу. От него потребовалось перейти наконец к решительным действиям, но тут ему стало не по себе. Он было подумал, что следует предупредить мать, но потом отказался от этой мысли.
Поль обосновался в жалкой монмартрской гостинице, где обитали проститутки. Содержатель притона, когда Галан попросил его назвать свою фамилию, судорожно нахмурил брови. Он не вылезал из бесконечных стычек и незаконных сделок с воровскими шайками, постоянно попадал в грязные истории, но все еще не мог полностью к этому привыкнуть.
Галан постучал в дверь. Чей-то взвинченный голос, которого он не узнал, отозвался: "Войдите".
Поль стоял возле камина, повернув голову к двери. Казалось, его совершенно не интересует, кто может пожаловать к нему в гости: он и глазом не моргнул, увидев входящего Галана. Узнал ли он его?
Галан сразу отметил, что нервный срыв явился серьезной поддержкой для этого слабого существа, позволив ему резко подняться над своим обыденным уровнем. В своем помутненном просветлении Поль был, вероятно, в восторге оттого, что больше не считал себя приниженным существом, которого все презирают; он бросал теперь миру вызов, исполненный веселого злорадства.
— А, здорово, товарищ! — с излишней громкостью произнес он.
Галану трудно было поверить, что Поль вообще его не узнал.
— Весьма рад, познакомиться с вами. Вы правильно сделали, что зашли ко мне. Со мной можно говорить о серьезных вещах. Присядьте, прошу вас... Или, быть может, вы предпочтете кровать?
