Читаем Жиль онлайн бесплатно
У отчаянья Жиля имелись достаточно неприятные личные корни. Когда он женился г:а Мириам, он в себя верил; теперь он больше не верил в себя: возвращение после войны на какое-то время опять к Мириам опустошило и унизило его. Он взял в привычку вращаться среди всякого сброда. Он утратил уверенность в самой сути своего предназначения. Он уже почти забыл свои грезы о том, чтобы в исполненном внутренней жизни одиночестве пестовать свои чувствования и свой опыт и с прекрасной неторопливостью взращивать мысли о развитии мироздания, в которых будет что-то от чудесной и непостижимой действенности молитвы. Повстречав Галана и Клеранса, он не смог устоять перед вызовом, который бросили ему эти блестящие молодые люди. Их дерзкие затеи, стремительные успехи, которых они достигли за короткое время, гипнотизировали его, наполовину отрывая от собственных мыслей. Всего лишь наполовину, но и этого оказалось достаточным, чтобы нарушить внутреннюю собранность, поддерживавшую его. Он больше не ощущал в себе той невозмутимой стойкости, с какой он рассматривал свою должность в министерстве просто как средство к существованию, как своего рода обсерваторию, с высоты которой он сможет корректировать свое видение планеты. Он сожалел, что больше не чувствует себя способным поражать людей головокружительным взлетом свой карьеры, как это по-прежнему удавалось Клерансу. В конце, концов, кто знает, не стал бы он вторым Вертело? Попирать дураков — разве это не прямой долг всякого умного человека? Дурачье должно быть посрамлено и разгромлено. Ведь, невзирая на огромный ущерб, наносимый обществу постоянной борьбой честолюбий, наверху почти всегда оказываются двое-трое толковых людей. Эти настоящие умы заслуживают того, чтобы вести за собою толпу.
Успех Клеранса представлялся более несомненным, чем успех его младшего брата. Никто даже толком не знал, какой путь избрал для себя Галан, тогда как в отношении Клеранса все было ясно: он станет министром, возглавит кабинет. Это было даже чересчур ясно, и уже потому не могло долго нравиться Жилю, которому куда любопытнее было наблюдать за Галаном, чье честолюбие пребывало в первозданной, незамутненной чистоте. Жиля восхищала кровожадная жестокость Сириля: ведь поначалу он и сам всякий раз говорил себе: "Вокруг одни дураки, ими следует пренебречь", правда, он тут же всегда добавлял: " У некоторых из них есть душа. Решусь ли я ее оскорбить?" По опыту отношений с Мириам он знал, какую рану наносит собственной совести такая жестокость. Галан не оскорблял души людей — он просто не принимал их в расчет, ибо решительно отрицал, что у этих бедняг есть душа. Для Жиля подобная процедура представляла некоторую трудность, что придавало поступкам Галана особую цену в его глазах.
— Что поделывает твоя таинственная дама? — спросил Жиль.
В то время как он сам охотно рассказывал о своих похождениях, Галан окружал свои амурные дела завесою тайны. В некоторых своих связях он признался Жилю лишь по чистой случайности. Но в настоящий момент сдержанность Галана, по-видимому, была готова дать трещину: он намекнул на победу, которая ожидает его в скором будущем. Вероятно, приключение оказалось для него гораздо более лестным, чем обычно.
— Ну-ка, выкладывай!
У Жиля время от времени возникало ощущение, что разговоры на эти темы задевают самолюбие приятеля, лишний раз напоминая о превосходстве Жиля в любовных делах.
— Она о-ча-ро-вательна, — проскандировал Галан, отбивая такт своей безвольной челюстью. — И настоящая личность, несмотря на весь этот антураж.
— Какой антураж?
— Ну, тебе все это должно быть знакомо: несносный муж, общество, в котором она живет, мои предшественники и тому подобное...
— Насколько я понимаю, у тебя все складывается как нельзя лучше. Жиля порадовала перспектива сыграть наконец с Галаном на равных
роли двух Дон Жуанов — двух безупречных и верных товарищей. Ему захотелось, чтобы его друг выглядел ярче, чтобы он приоделся, приобрел больше уверенности в себе, когда речь идет о каких-то житейских мелочах.
— Ты не думаешь заказать себе смокинг?
