Читаем Жиль онлайн бесплатно
Услыхав собственный голос, она даже вздрогнула. — Я не думаю, что имеется в виду ваш отец, — позволила себе еще одну реплику мадам Флоримон, бросая короткие взгляды на Антуанетту, потом на Поля Мореля.
Дряблая мордочка Поля скривилась.
— Мой отец — прислужник тиранов, — пробормотал он, глядя со страстью на Сириля Галана, с жалкой, болезненной страстью, в которой читалась немая мольба.
Лорен шагнул к нему, весь во власти своей педантской ярости.
— То, что вы говорите, абсолютно правильно: ваш отец, как все политики без исключения, является агентом капитализма.
— О, без исключения! — ухмыльнулся Клеранс.
Клеранс и Лорен были старыми фронтовыми товарищами. Чем больше Лорен узнавал людей, тем больше они его раздражали; но, совершенно не умея жить в одиночестве, он привязывался к людям из раздражения, как другие привязываются к ним из симпатии. И он с громким смехом крикнул Клерансу:
— А ты, братец, хуже всех остальных — ты ведь из левых, к тому же из самых пронырливых левых... Но я все-таки не теряю надежды, когда думаю о тебе.
В последних словах крылась полная желчи задняя мысль — намек на хитроумные политические маневры Клеранса в предвидении надвигающейся революции.
Антуанетта с испугом посмотрела на брата. Политика приводила ее в ужас, но природная беспечность все же позволяла ей выносить эту среду и эти разговоры, наводившие на нее смертельную скуку, — выносить, но при условии, что ее поддерживают некоторые живые существа, составляющие исключения из общего правила. И вот ее брат, с которым она обожала
поболтать о ничего не значащих пустяках, становился похож на всех прочих мужчин. Незадолго до этого Жиль, который прельстил ее своим кажущимся легкомыслием, точно так же обманул ее надежды, оскорбил и унизил ее. К счастью, она умела всякий раз снова возвращаться к жизни благодаря очарованию своего тела; она была кошкой, которая наслаждается своей персоной среди живущих угрюмой жизнью людей. Если б только найти настоящих мужчин, чтобы заняться с ними любовью.
Галан направился к ней. Он недавно с ней познакомился и приходил теперь к брату только ради нее. Он завидовал Клерансу. Как он ни подстерегал ее, до нынешнего вечера ему не удавалось с ней поговорить.
Они отошли немного в сторону, и Галан ей сказал:
— Вот они туг толкуют о революции, а единственное, что представляется мне интересным, это выйти с револьвером на улицу и стрелять в первых встречных, пока не кончатся патроны.
Это были слова Каэля.
Она посмотрела на него с благодарностью. Она не усмотрела в его словах серьезного вызова, а только забавный отказ от любых притязаний на какую бы то ни было осмысленность жизни. Мгновением позже он еще ей сказал:
— Разрушение — единственный способ достигнуть неведомых пределов, наполненных чудесами.
Антуанетта спрашивала себя, каким бы он мог оказаться любовником; во всяком случае, подобные речи врывались живыми порывами ветра в гнетущую атмосферу окружающей ее скуки и несли в себе сладостное облегчение.
У него был прелестный лоб безукоризненной белизны.
Сириль Галан частенько заглядывал в министерство и надолго там оставался поболтать с Жилем. Или являлся к нему домой, в квартиру на улице Мурильо, ранним утром, когда Жиль еще был в постели. Прежде Жиль никогда так помногу не общался с Галаном. Он недоумевал, когда же Сириль, ложившийся очень поздно, спит. Он пил кофе весь день.
— Ты знаешь, малыш Морель очень занятный тип. Его ненависть к отцу просто великолепна.
Жиль усмехнулся.
— И ты полагаешь, что это всерьез? Как бы то ни было, бедный он парень. Галан покачал своей маленькой головой.
— Не такой уж и бедный. Жиль знал, с какой безмятежной уверенностью Галан меняет свои суждения, исходя из собственных интересов. Он понимал, что Галан льстит Полю Морелю, чтобы его завоевать, но то, что Галан приходит к нему, Жилю, и откровенно толкует о своих планах относительно малыша, возмущало его.
— В конце концов, я уверен, что в глубине души ты его презираешь. Но тут он прикусил язык, вспомнив, с какой горячностью Поль говорил
в тот вечер о своей ненависти к тирании.
— Может быть, я ошибаюсь.
Галан с довольным видом воспринял эту уступку. Он ходил взад и вперед по комнате; ему не давала покоя неутолимая жажда действия, в голове роились десятки проектов и планов. Жиль снова заговорил:
— Только будь осторожен. Поль человек больной. Он дважды убегал из дому — в четырнадцать лет и в шестнадцать.
— Ах, вот оно что! Погоди, погоди... Этот парень может нам оказаться очень полезен в одном деле, о котором я тебе говорил.
Каэль и его друзья провели несколько запомнившихся Жилю собраний в довольно узком и разношерстном кругу; туда набились нищие духом всех мастей — неотесанные болваны, возбужденные евреи, прилежные буржуа, юные босяки от литературы и от искусства. Безусловно находкой этих сборищ явились пародийные судебные разбирательства в отношении некоторых знаменитостей того времени. Кучка горлопанов обрушивала высокопарные обвинительные речи на головы Анатоля Франса, маршала Жоффра и ряда других.
