Читаем Жиль онлайн бесплатно
То, что Алиса осталась верна столь ею почитаемой военной любви, которую пехотный капитан оплатил своей кровью; ее мечта посвятить этой памяти последние годы женского расцвета, которые ей еще оставались; отвращение к Парижу и к царившим там нравам — все это пришлось Жилю по душе. После нескольких пылких объятий любовь остается большой любовью только при общности других чувств и наклонностей, не только любовных. Все сходилось к тому, чтобы связь их стала большой любовью, но даже краткость их встреч свидетельствовала об их преданности другим каким-то заботам, а не только собственной радости.
Для своего пехотного капитана Алиса сделала все, что может сделать женщина в ее положении. Он умер после их длительной связи, в которой были с лихвой исчерпаны душевные силы, заложенные в любви. Она долго его оплакивала и продолжала чтить его память после того, как слезы иссякли. К моменту, когда она встретила Жиля, она не чувствовала себя готовой к решительной перемене; она уже думала, что ей пришло время отказаться от радостей жизни. И в нечаянном даре, так неожиданно осчастливившем ее гостиничного соседа, которого вскоре неизбежно и грубо у нее отберет его молодость, если не смерть, — было многое от этого ощущения.
Для Жиля в ней воплотилось все то, что он долго и тщетно пытался найти и в солдатской среде, и у девиц легкого поведения. Это прекрасное тело, уже немного усталое, но вылепленное из на редкость прочного материала, это лицо, которое удерживало красоту на такой безукоризненной костной структуре и поэтому должно было без ущерба перенести все посягательства возраста, - и это тело, и это лицо пробуждали в нем волнующий образ силы и гордости, реальное воплощение которого он долго искал как на войне, так и среди отвергнутых обществом человеческих тел. Он понимал теперь, какой тайной потребностью зачастую диктовался его выбор: его тянуло к девицам телосложения плотного и обильного, потому что это было для него олицетворение того сердечного великодушия и благородства, безраздельно служить которому было предназначено ему, как он верил, самою судьбой. Алиса дарила ему это великодушие и благородство — полностью раскрывшуюся и без остатка себя отдававшую силу. Она раскрылась и отдала себя еще до встречи с ним. Но дары, в которых она себя расточала, были настолько щедры и безоглядны, что они закалили ее, подготовив для новых столь же щедрых даров. После мужа, который оказался для неопытной девушки ошибкой молодости, у нее было трое любовников, каждый из которых безраздельно заполнил многие годы ее жизни.
С нею он забыл о своих парижских уловках, страданиях, связях. Он любил Алису со всей вновь обретенной силой своей военной любви, до блеска отполированной цинизмом и угрызениями совести. Еще ничего не зная об этом недолгом и отвратительном прошлом, она была немало удивлена непостижимой смесью простодушия и резкости его суждений. Простодушие, кажется, преобладало. Его неудержимо к ней влекло, это был стихийный порыв юнца, не знавшего матери. Впрочем, молодые люди, особенно из тех, кто оказался затянут в большие общественные катаклизмы, вовлечен в серьезное мужское испытание, в революцию или войну, всегда ведут себя с первой любовницей совершенно как дети. В свои двадцать три года он, по причине подневольности и невзгод военного бытия, во всех сферах жизни или многого просто не знал, или о многом лишь интуитивно догадывался; и то и другое изумляло и очаровывало ее своей свежестью и чудодейственной силой. Чудом было и то и другое, ибо позволяло ей вливать в него свое новое знание. Все те движения души, которые некогда были вызваны к жизни ее прежними любовниками, теперь опять появлялись на свет во всей своей волшебной силе. То было чудо преображения, которое, несомненно, проявляется гораздо более мощно у женщин, наделенных страстностью сердца, чем у мужчин того же склада, потому что женщины обладают огромной способностью забывать, позволяющей им потом загореться еще ярче, чем прежде.
