Читаем Жиль онлайн бесплатно
Однако терзавший его в поезде страх исчез. Новые наслаждения уже в который раз помогали ему поверить, что он наконец приближается к ней. Очарование этих мест отодвинуло мысль о фальшивой ноте, грубо вторгшейся в вереницу нежных созвучий. Плоть обещала прийти на выручку сердцу. Разве трепет плоти не властен над сердцем? Разве не доводилось ему в объятиях самой что ни на есть случайной и рядовой шлюхи вдруг ощутить, как вслед за дрожью вожделения волнующий трепет нежности пронизывает все его существо? Вскоре и ей предстоит изведать то умиление, которое всегда охватывало его, когда он чувствовал, что девушки поддаются желанию плоти. Дух поклонения наполнял тогда новой жизнью его руки и губы. С чем эти руки и губы еще долго хранили признательную память, даже когда те же самые руки незамедлительно зажигали вместе с огнем сигареты огонек мгновенного и решительного забвения.
После душа, еще не выйдя из ванной, он принялся мечтать о другом купанье, морском. Уже было позднее утро. Небольшая волна размеренно набегала на берег, и казалось, что осеннее солнце согрело воду. Мысль искупаться привела Мириам в восхищение.
Когда она в купальном костюме вошла в комнату Жиля, он испытал легкий шок: она была почти голой. Он это счел неприличным и строго нахмурился, словно никогда не видел обнаженных женщин, словно никогда их не любил. Однако он схватил ее за руку и торопливо повлек за собой по коридорам отеля, по лестницам, по тропинкам к морю. Он бросился в воду. Вода была очень холодной. Мириам храбро последовала за ним
Выйдя на берег, он с тревожным любопытством взглянул на нее. Она была прелестна. Довольно высокая. Он любил высоких женщин, но ему нравился и ее хороший средний рост. Очень тоненькая. Красивые ноги с изящными щиколотками. Гибкая и трогательная в своей застенчивости линия бедер, словно отражение ее женской судьбы. Слабенькие плечи. Все это вместе сливалось в очаровательный облик, в котором, несмотря на некоторую тщедушность, преобладало изящество. Ее неловкие позы, в которых сквозил простодушный призыв, были исполнены какого-то нового для него, до сих пор неведомого обаяния. С большой осторожностью он обнял ее, поцеловал в алые, крупные, безвольные губы. Поцелуй был влажный, соленый и легкий. Она задрожала всем телом. Тогда он сделал вид, что это игра. Потом неожиданно предложил совершить послеполуденную прогулку в автомобиле. Счастливая, она сказала: "Конечно!" Когда они вернулись в отель, он заказал автомобиль, распорядившись, чтобы его подали сразу же после завтрака. Он не поднимался к себе в комнату до отъезда.
Прогулка была для них наслаждением, они совершенно расслабились и обо всем на свете забыли. При каждом новом витке дороги огромные массы земли, отягченной деревьями, со спокойной медлительностью перемещались, совершая крутой поворот, и то брали в плен, то отпускали на волю огромные массы разбухшего моря. Для Жиля, привыкшего к суровой наготе берегов Котантена, эта вода казалась не морем, а каким-то совершенно иным веществом, драгоценным и странным, и оно говорило ему о вещах легко достижимых и вместе с тем невозможных — о роскоши, о мире, о счастье. Он поворачивался к своей спутнице. Она легонько вздрагивала. Ее руки делали неожиданные для него жесты. Она стряхивала с себя оцепенение.
После обеда, в то время как она ждала его у себя, он на минуту растянулся на своем собственном ложе в своей собственной комнате. "Мое ложе, мое русло, — пробормотал он растерянно, почти в бреду. — Сейчас я выйду из своего русла точно река. Я стану течь по другому руслу, которое выбрал не я". Как хотелось ему провалиться сейчас в сон! Но вокруг неусыпно витала тревога. Он зажег сигарету. Подумалось: " Я уже где-то слышал об этом. Последняя сигарета приговоренному к смерти". Он внезапно вскочил и прошелся по комнате. Все последние недели он считал, что преступление совершено: он убил ее душу. Но истинное убийство свершится только тогда, когда он убьет ее тело. Значит, сейчас он отправится убивать ее тело? Он вошел в комнату Мириам и лег рядом с нею, чуть слышно шелестевшей на шелковых простынях. Вспыхнула новая мысль, осветив линию его стиснутого со всех сторон горизонта: все может в одно мгновенье перемениться. В своих руках он держал судьбу человеческого существа. В одно мгновение, благодаря своей плоти, она может стать счастливой, может сделаться женщиной.
