Читаем Крууга онлайн бесплатно
Ярик кое-как поднялся, схватил рюкзак и побежал. Ввалился в дом, бросил рюкзак на пол и снова заплакал. Потом умылся – почему-то знал, что надо умыться, подошел все к тому же зеркалу. Лицо опухшее, сине-красное, как перезрелая мягкая малина. Из носа все еще идет кровь – стало страшно, что вытечет все что есть. Рыжих волос нет, лица нет – ничего не осталось не просто от Ярика, ничего не осталось от человека.
– Ох как они тебя!
Ярик повернулся: Еся стоял, в ужасе округлив глаза, держась почему-то за уши.
– Давай быстро! Быстро! – Ярик говорил из последних сил. – Иди выбирай мою одежду, надо бежать. Надо уходить, они сюда придут, я уверен, что придут и точно найдут, они всё знают, всё понимают! Изобьют, дом подожгут, уничтожат, надо бежать! Шапку только, шапку надень!
Еся быстро кивнул. Пока выбирал одежду, мерил кроссовки – Ярик вытащил из холодильника почти все что мог. Собирая еду, провел языком по зубам: два зуба шатались. Напихивал рюкзак всем, что видел, заливая вещи слезами и кровью. Потом еще раз умылся – лицо было большое и ненастоящее, словно чудная маска.
Стало слышно, как подъехала машина. Ярик выглянул в окно – Сухонос хлопнул дверью, устало окинул дом взглядом.
– Еся! Сухонос! Дуй наверх!
Еся скрипнул лестницей, а потом кроватью. Затаился.
Через секунду дверь открылась без стука: Сухонос зашел и сел за стол. Глядя на Ярика, поморщился. Вытащил большой платок из кармана брюк и протер себе лоб, под носом, шею спереди и сзади.
– Господи, почему вы, пацаны, такие придурки? Сколько я ему говорил – не так грубо… Не понимает. Садись.
Ярик сел напротив.
– Ну ничего. Это нормально, когда вот так. Приложи холодное.
– Не хочу.
– Не мы такие – жизнь такая. Как оно тебе, без моей защиты?
– Пусть Еся к тете уедет.
– К какой еще тете?
– Вы у бабушки его спросите, у Еси есть родственница… Сестра бабушки.
– У бабушки уже ничего не спросишь, она теперь вместо слов свистит. На птичьем языке, может, разговаривает.
Сухонос осмотрелся, словно захотел себе сделать чая. Остановил взгляд на упаковке печенья, но ничего не сказал. Ярик вспомнил, как сидели почти так же, когда хоронили отца. Почти так же, а все по-другому.
– Отпустите его. Пусть он уедет. Я уверен, что он уедет. Вам легче будет. Он говорит, что сильный, а на самом деле совсем не сильный.
Сухонос хмыкнул и, удовлетворенно поджав губы, кивнул.
– Я никогда не сдаюсь. Но вот здесь ты прав, Ярослав, сильному силу не надо показывать, и так все ясно. Но чего он раньше-то не уехал? Летом?
– Думал, что нет у него беды. А оказалось – беда.
– Да-да, – Сухонос провел ладонью по столу – скинул на пол хлебные крошки. – Он думал, что в лесу сможет жить, идиот. А не смог. Человеку дом нужен. Даже у зверя нора есть. А он думал, что дома нет, так освободился. А оказалось – все наоборот.
– Отпустите его в новый дом.
– Вот странно, Ярослав Тайстович, – задумчиво сказал Сухонос. – Я всегда чувствовал, что опасность в нем, что-то не так. Хотел воспитать, но не выходит, чистый хаос… Ирма мне говорила: похожи мы, вот и боремся. Глупости. Я бы никогда прятаться не стал, даже сопляком когда был. Был куда смелее, сильнее…
– Просто пусть уедет. Он детдома боится.
– Боится?
– Конечно. Его там все ненавидят.
– Где он?
– Прячется в лесу. Он уедет, если вы дадите ему уехать. У него и деньги есть.
– Нет у него никого и ничего. Никому не нужен, вот и привлекает людей, чем может, врет, сопляк. Нельзя без крыши человеку.
– Вы говорили, что медведя хотели победить, – так идите на медведя. Зачем Еся вам? Какой он вам соперник?
– Лед приложи. – Сухонос кивнул Ярику в лицо и встал. – И лицо проверь, чтоб не сломали чего. Так идешь иногда на медведя, Ярослав Тайстович, а комары кусают – не дадут сосредоточиться.
– Отпустите Есю.
Сухонос махнул рукой.
– Пусть валит. Я что, женился на нем? Держу я его, что ли? Но чтобы я его никогда больше в Сегозерье не видел. И никто чтоб об этом не знал, что я, взрослый человек, так с вами тут… – Сухонос потер глаза. – Игры все это. Тоже мне, вождь краснокожих. Детский сад. Ерунда. Мне до вас вообще дела нет… Тебе он самому чего сдался-то? Вот что не пойму.
– Он – мой друг.
– Да ты что? – Сухонос ухмыльнулся. – Ну ладно тогда. Думал, что ты со мной. А ты вот как. Мама такая у тебя… Позорище, Ярослав Тайстович. Еся пусть валит, сопляк. Но и мама все твоя узнает.
Он вышел из дома – Ярик стоял на крыльце. Неужели сработало? Скоро вернется мама. Может, Есе получится переночевать еще одну ночь так же, как предыдущую. Зашуршали сороки, скинули что-то в кустик жасмина. Сейчас ветки сухие, а летом – в белых ароматных снежках. Взять бы тот снежок, который кинула Женька, и сохранить навсегда.
Уже перед калиткой Сухонос обернулся и посмотрел наверх, прищурился по-охотничьи, разглядывая окошко отцовской комнаты. Резко развернулся и яростно пошел обратно в дом.
Ярик бросился к двери и закрыл ее изнутри, на цепочку.
– Еся! – крикнул Ярик. – Он увидел, увидел тебя!
