Читаем Крууга онлайн бесплатно
Как мужика ни назови, а все одно и то же. Тома поджала губы. Можно ли будет вернуться? Можно ли будет не вернуться?
– Мы с вами завтра расстанемся, – говорил и говорил, – и никто ничего не узнает, а подружка ваша спит, если проснется – я сразу все спрячу и прикинусь, что мы не знакомы.
Звезды, фонари, кукольные домики, заросшие станции. Еще одна женщина с пирожками. Сколько же их, одиноких, уставших, наготовивших ненужное? Голос такой, что всем слышно, а на лице – отчаяние.
Тома повернулась к Тайсто. Вспотевшие ладони незаметно вытерла о платье. Маньяк или не маньяк? Тайсто осторожно улыбнулся и налил настойку в походный стаканчик, поставил на Томину сторону столика. Руки у него поджарые и веснушчатые.
– Что там за мешок у вас? – вопрос выскочил изо рта неловко, со стуком, как мятная стекляшка. Нельзя разговаривать ни с кем незнакомым, не знаешь, чего ждать от людей, слово за слово, выхватит нож – прощай, жизнь.
– Байдарка, – Тайсто налил и себе – до краев – и наклонился, чтобы чуть-чуть отпить, – показал чудные, красные ресницы. – Всего лишь байдарка.
Тома поднесла стаканчик к носу и понюхала. За праздничным столом пили водку, а здесь что-то совсем другое – так, значит, правильное. Сделала маленький глоток – внутрь скользнуло травянистое тепло, горячее и сухое, нагретая солнцем солома. Васильки у пруда, желтый автобус, открытые окна, забытая лодка. Сдавило горло – Тома сделала еще один глоток, побольше, чтобы неожиданно не разрыдаться. Глаза заслезились от горечи.
– Хотя на Волге, конечно, скучная вода, – задумчиво сказал Тайсто. – И чего еду – не знаю.
– Скучная вода?
– Ну, для сплава медленная, тяжелая… А мне нужна быстрая, от которой страшно.
– Страшно?
– Ну да, решил посмотреть, каково здесь, но ничего еще не нашел.
– А где вам нравится? – Тома сделала еще глоток и еще. – Мне нравится на море. Вы бывали?
– Конечно.
– И я бывала.
– А где? На Черном? Может, в одном месте отдыхали? Я в Якорной щели был.
– Вот я тоже где-то рядом с ней. Щель точно какая-то была… Я плавала с медузами. Люблю плавать с медузами. Их, знаете, почему-то не ценят. В щелях особенно много медуз.
Лицо разгорелось так сильно, что Тома подставила его ветерку. В небе икринками толкались звезды разных форм и размеров.
– Необычно. Хотя мне вообще на Кольском нравится. Тоже так странно это, почти как плавать с медузами.
– Где?
– На Кольском, на севере.
Тома хотела ответить, что и на Кольском тоже была, но успела лишь набрать для ответа воздуха. Разговор не клеился, не складывался, становился острым: еще немного – царапнет.
– А вообще, знаешь, какая у меня мечта? – Тайсто сел рядом, и Тома с трудом удержала себя на месте – захотелось снова выскочить в окно. – Я уже много лет хочу зайти на Поной. Огромная река, сложная, непроходимая.
– А живешь-то ты где?
– Я учусь сейчас в Петрозаводске, живу там, – пока живу, потому что отчислят меня, наверно, тяжело мне слушаться… – Тайсто с улыбкой расправил плечи. – Чего в аудитории можно выучить?
Тома сделала еще один глоток настойки: травы в горле осторожно прорастали цветами.
– А только учитесь? Или еще занимаетесь чем? – еще глоток.
– Походы вожу.
– Ого, прям походы?
– Ага, вот месяц назад был на Сейдозере.
– А это где?
Проводница принесла чай, звякнула подстаканником и смерила неодобрительным взглядом. Ну и пусть смотрит.
– Кажется, с чаем я поспешил… Но ладно. Сейдозеро – это рядом с Мурманском.
Тайсто заглянул в окно и показал Томе ровный и узкий нос в профиль. Потом все-таки стал пить чай. Долго дул, дул, а потом захлюпал. Если хлюпать чаем, то сразу же получишь газеткой по лбу от бабки. Но выходит, что раз газеткой бить некому, то и хлюпать можно.
Снова внутри загорелось что-то, задвигалось: сейчас или никогда, потому что некому бить, некому выносить дверь, каркать на ухо тоже некому. Черная земля, усыпанная звездами: по ней катится карета Золушки, и скоро рассвет.
– А вот этот Пуной? Или еще какое место. Я могу поехать с тобой?
Тайсто удивленно приоткрыл рот, и Тома почувствовала на лице его горячее чайно-травное дыхание.
– На Поной? – он посмотрел на Тому по-новому.
– Да. Я очень хочу путешествовать. Больше всего хочу вот так, как ты. Чтобы не дома, а свободно, по всему миру, как в кино!
– На Поной без подготовки? – Тайсто все больше всматривался, а Тома радовалась: сказала все правильно. – Ну ты удивила, Тома! Это ж не море. Там уже на сплавах знаешь сколько человек померло, ты наверно не представляешь просто, что это. Четвертая категория по сложности, безлюдье на сотни километров…
– Я могу в любых условиях, – Тома выпрямила спину: в любых условиях – сильное место, страдать страдала, но и похвастать этим можно. – Я могу работать так и столько, что любой Поной в теньке отдохнет.
– Я в последний раз, когда был там поблизости, – ноги знаешь какими становятся? Тертыми, пухлыми, цвета мяса, потому что никогда не просыхают до конца, не согреваются…
Тома поморщилась, а Тайсто рассмеялся и слегка толкнул Тому коленом. Все тело сразу же напряглось, захватило дыхание, стало жарко. Катя, шикнув, сердито накрылась одеялом с головой.
