Читаем Крууга онлайн бесплатно
Урсула зашла в комнату: в голубовато-речном свете на узорчатой скатерти стояла мисочка с сушками. Стулья недружелюбно придвинуты к столу вплотную – не сядешь. На кресле вязание из красного-красного цвета. В начищенных полах можно увидеть свое отражение. Какое-то время Урсула перебирала слова внутри, как камушки, не зная, с чего начать и как о себе говорить. Точно ли она – Урсулка?
– Я – ведьма, – сказала Урсула так, как есть, потому что думать больше не было сил. – Я слышу голоса. Предметы вокруг меня становятся то маленькими, то большими. Я слышу, что говорит луна. Это все луна: когда она круглая, то светит в окно слишком ярко.
– Ты не ведьма, – сказала Ирма. – Ты – Урсулка.
– Я смогу заныривать в реку под рекой, в туман, в мир между мирами. Я могу слышать ветер, я уже слышу ветер, как колдуньи слышат в тех сказках, которые ты рассказывала…
– Ты болеешь, Урсулка.
– Я смогу встать на твои плечи.
– Старухи знают, куда возвращаются, поэтому они и знающие. Нет никого здоровее тех, кто может нырять в реку под рекой. А ты болеешь. Твой дом разрушен. Тебе некуда будет возвращаться: ты так и останешься на дне реки. Ты должна знать, чего хочешь.
– Все говорят, что Урсула – ведьма.
– Тебе нужно к врачу в Медвежьегорск. Обещай мне, что поедешь туда. Твой дед тоже слышал голоса, и ничем хорошим это не кончилось.
Ирма была такой старой, что казалась частью природы: деревом или мшистым камнем. Урсуле захотелось попросить что-то оплакать в себе, похоронить, отпустить. Она бы попросила, но Ирма смотрела в сторону, приглядывалась, принюхивалась. Урсула не понимала, где именно стоит ее тело.
– Просто так ничего не бывает, жизнь такая, там знают лучше, – глаза у Ирмы заблестели, а лицо вдруг стало сердитым. – Будь смелой. Я скажу Петюне, тебя завтра утром повезут ко врачу.
К вечеру Урсула вышла из дома, чтобы выкурить сигарету Гудрона. Бормотание в голове стало тише, но теперь кто-то снова за ней наблюдал. На участке напротив, в окружении поздней осени, сидел рыбак Слива и потрошил рыбу. Урсула подошла к забору, облокотилась о шаткую калитку: хотелось хоть с кем-нибудь поговорить.
– Слива! – крикнула она. – Как сходят с ума?
– Начинают видеть то, чего нет, – сказал Слива, отложив рыбу в сторону.
– Почему?
– Я не знаю. А чего спрашиваешь?
– Просто так, – Урсула подумала, что раньше могла жить без обмана. – А что делают с теми, кто сходит с ума?
– Отвозят в Паданы или Губу, а очень буйным надевают специальные рубахи, чтобы не двигались. – Слива встал и зачем-то продемонстрировал.
– И что, они вот так просто живут?
– Ну да. Лежат. Сидят.
– И вылечиваются этим сидением?
– Не знаю я! А что?
– Так страшно, вдруг с ума сойду?
– Просто так?
– Ну да.
– Да так не бывает. Все будет хорошо!
Урсула пожала плечами.
– И что мне делать?
– Надо сходить в церковь. И будет ответ.
– Понятно.
– А может, и так ответят, не оставляют людей без ответа.
– Ну.
– А может, это у тебя настроение такое, к зиме? – Слива отряхнул руки. – Пойдем, покатаю на лодке? На острова за черникой? Там осталась еще…
Урсула почесала лоб, чтобы закрыть ладонью глаза. Хрустнула листьями, сделав шаг, но развернулась к дому Томы. У доброй Томы всегда хорошо, а Урсула так редко к ней ходит…
– Урсула! – крикнул Слива. – Так поедем за черникой-то? Может, там твой ответ, на острове!
Урсула посмотрела на Сливу, посмотрела вокруг на лес и озеро. В голове стало пусто, захотелось запихнуть в нее все подряд, чтобы не потерять, как в карман. Спрятать деревья и птиц, поля и церкви, залить туда же Сегозеро и дальние речушки. Прятать до тех пор, пока не останется ничего, кроме самой Урсулы, стоящей на крохотной кочке.
Урсула молча развернулась и спряталась дома.
На следующий день приехали от Сухоноса и отвезли Урсулу к врачу. Тот проверил, не беременна ли Урсула, сказал ей не пить, прописал успокаивающие таблетки, сказал вернуться через неделю.
Урсула решила не возвращаться. Ирма когда-то говорила, что отсутствие ответа – тоже ответ.
К следующему полнолунию ветер растревожил небо и просеял через него первый снег. Света становилось все больше, как если бы луна подкрадывалась ближе. Урсула крутилась в кровати, вся комната была залита лунным светом.
– Ну почему, почему именно я? – спросила она. – За что мне такое?
Урсула вышла на улицу, взяла с крыльца кирпич, который летом подпирал двери. Кинула кирпич в луну, и ветер стал еще сильнее. Урсула всматривалась в луну до тех пор, пока не проявилось лицо с бегающими, как по строчкам, глазами.
– Так вот кто за мной следит, – поняла Урсула. – Меня читают.
Она залезла на дерево, чтобы стать ближе к небу в голубой странной дымке. Посмотрела через черные буквы еще внимательнее. Буквы испугались, нагнали облаков, накидали ваты. Луна лежала в этой вате, как новогодняя дорогая игрушка.
– Что, только я такая догадливая? – крикнула Урсула, вытянув кулак. – Поэтому стали меня сторожить? Поэтому я – ведьма? Поэтому меня надо мучить? Нечестно! Вот так! Читать!
