Читаем Крууга онлайн бесплатно
– С ним соцзащита должна разбираться, а не власти, – мама явно хотела разговаривать, и Ярик начал сердиться, и именно на нее, словно не говори сейчас она – никто бы не говорил. – Есю уже не спасти – это тоже надо понимать, тут вы правы, он под откос скатился. Я вот по Ярику смотрю – что значит, когда хороший ребенок. А у Елисея – одни опасные звоночки…
– Да, а то так отпустить – и спички вручить еще, чтобы дальше жгли. И это он маленький, а что будет, когда вырастет? Он же убивать начнет.
– Его родители в детстве матным словам учили, как попугая, и ржали, сразу было понятно, что вырастет человек некультурный.
– Он – ребенок, – снова Холопайнен. – Какое дело сейчас до того, кем он вырастет? Нам что его за будущее судить?
– Согласен.
– Еся точно сядет рано или поздно, а как выйдет – опять сядет.
– С детьми-то я сам разберусь – это ерунда, – Сухонос сердился и явно хотел закончить разговор. – Важно только понять, кто их заставил. Кто неокрепшие умы заставляет действовать в своих интересах… Они сами бы не сообразили.
– Понятно кто! Костя!
– Второй-то кто молодчик? – снова перебила мама, и Ярик сжал кулаки и тихонько, про себя, зарычал. – Рыжих не так много осталось, вот есть в Погосте мальчишка, помню…
– Игорь Петрович?
– У него юбилей был – пятьдесят лет.
– Второй у нас пока под небольшим вопросом, но их обоих подвезли туристы на машине.
Кулаки ослабли, внутри все замерло. Язык во рту стал большим, словно хотел теперь превратиться в камень и спрятаться на озерном дне. Не может быть, чтобы Еся ошибся: он говорил, что туристы не вернутся, а он знает их лучше всех. Туристы должны были пить какао, а не возвращаться.
– Путешествовали по Сегозерью, вот вчера вернулись в Медгору и увидели о поджоге в новостях. Но пока мною ведется расследование. – Сухонос будто смотрел насквозь, в Ярикову спину, и проставлял на ней черную метку.
– Надо поймать и первого, и второго как можно раньше, – мама ласково выхватила Яриков взгляд и подмигнула.
– Разбираемся, как поступить. Думаем. Но как Есю поймаем – он нам выдаст напарника, продаст его сразу же, он всегда так делал.
– Почему вы о себе во множественном числе говорите, Пётр? – опять Холопайнен.
– Наказать надо тех, кто так легко идет на преступления против родины.
Ярик вдавил лоб в колени: соседи, мимо которых и пройти нельзя без того, чтобы не получить конфету, как они стали вдруг такими жестокими, и именно в тот момент, когда он виноват?
– Так почему Елисея все еще не нашли?
– В смысле? – устало переспросил Сухонос.
– Ну почему у вас ребенок живет непонятно где и поджигает здания? Еще и с напарником? Может, обнаружили бы их вовремя, и пожара бы не было? Городских рыбаков вон с вертолетом ищут, если пропадут. Вы лично за поиски взялись – так где он, наш Еся?
Ярик осторожно повернулся: вопрос снова задала Холопайнен – она стояла рядом с Сухоносом и смотрела на него неприлично.
– Поймаю, в этом уж не сомневайтесь. И устрою.
– А можно не ловить, а искать? – снова спросила Холопайнен. – И что значит – устрою? Что вы ему устроите?
– Простить предлагаете?
– Предлагаю, чтобы разбирались не вы, а милиция и соцзащита. Я понимаю, что вы у нас за все в ответе, но есть же предел? Что с ним вообще? Где наша милиция?
– Где-где, там же, где и всегда, – ответил Сухонос.
– Сами справимся! – сказала мама, и Холопайнен посмотрела на нее с сомнением.
– Есть ведь милиционеры в Медгоре, в Петрозаводске, почему мы еще их не вызвали? – продолжала она. – Почему мы всё сами?
– Не начинайте снова, надоело. Все люди как люди, а вы – взбалмошная.
– И Елисея надо в тюрьму, и Костю.
– И напарника, – снова мама.
– Я позвоню в милицию. Я всюду позвоню.
– Они не приедут, а если приедут, то нет настоящего преступления, с убийством, – Сухонос высморкался в траву. – У них в городе работы хватает. И контакт с городом через меня.
– Едет вот! Едет!
Ярик посмотрел на дорогу: вдалеке показалась «газель», она выехала из тумана, словно спустилась из небесного облака. Сухонос сразу же взял нескольких мужчин с собой и пошел в дом Ирмы.
«Газель» подъехала и остановилась у дома ровно в том месте, где еще недавно стояли люди. Из нее выпрыгнул неместный водитель очень низкого роста в дорогом костюме на вырост – плечи такие широкие, будто оставили вешалку. Кто-то в толпе тихо сказал, что гроб Ирмы настолько тяжелый, что как взрослого мужчину хоронят, а не старушку. Холопайнен подошла к Сливе и аккуратно спросила, как у него дела, словно они были союзниками. Слива пожал в ответ худым плечом и рассказал, что собирает деньги на деревянную часовню в Паданах. Погремел карманом – внутри монеты.
Дверь дома Ирмы открылась с такой силой, что хрустнула в петлях. На крыльцо выпала Ирмина клюка – красивая, с узорами на верхушке, почти как посох патьвашки. Подошла Урсула и осторожно заглянула в дом, словно стеснялась зайти. Ярик подумал, что перестал Урсулу подмечать, как будто она научилась ото всех прятаться.
