Читаем Крууга онлайн бесплатно
– Я думала пойти к пляжу, – сказала Женька, когда Ярик подбежал к ней в ожидании услышать что-то совсем другое. – Мне сегодня рассказали, что не поймали рыбу, потому что ее подъели русалки. Но я не знаю, как тебе идти туда вот так, нехорошо…
Ярик молчал и искал подходящие слова, но найти их не мог. Нужно было, чтобы Женька сказала что-то важное, но она все говорила мимо.
– Ты в тапочках. И в этой кофте…
– И что? Что с того?
– Я думала, тебе понравится про русалок, – это же шутка.
– Я не буду искать русалок! – Голос не слушался, становясь похожим на писк Женькиного младшего брата. – А в тапочках мне нормально, уж куда лучше, чем в сапогах!
Они пошли к озеру: от серости все дома выглядели старыми и сутулыми, а с их крыш капали слезы. Казалось, что в окна смотрят соседи, чтобы потом все разболтать или посмеяться – хоть чем-то себя повеселить.
На дороге у болота лежало гнездо с птенцом, и птенец выглядел переросшим. Женька хотела взять его с собой, но на деревьях зло закричали птицы, да и сам птенец зашипел. Ярик накручивал и накручивал пуговицу маминой кофты, пока пуговица не оторвалась, не упала на землю, и тогда он принялся накручивать следующую. Деревья ворчливо шелестели и скидывали листья. Ветер дул прямо в лицо, плевался каплями – как будто из вредности, и только в Ярика.
– Так чего ты такой сердитый? – Женька была в капюшоне, и ее лицо выглядело картинкой, вырезанной из журнала. – Моя мама говорит – «наэлектризованный»… Ну не хочешь искать русалок – так идем просто так. Ну плохая погода, и что с того? Кстати, а что у тебя с руками?
Ярик угрожающе поднял черные руки.
– Чернику давил! – снова писк.
– В сахаре?
Ярик сжал кулаки.
– В лесу.
– Мама говорит, что чернички уже мало в этом году, вообще хороших ягод мало.
– Места надо знать, а вы, не местные, не знаете, мы ягоды ведрами гребем!
Ветка мокрого дерева хлестнула Ярика по щеке. Женька вышла вперед и так и шла до воды, не оборачиваясь.
У волнующегося темного озера Женька сердито собирала шишки для школьных поделок, а Ярик достраивал шалаш. Строительству шалаша учил отец, хотя почти все тогда делал сам, а Ярик только надевал его шляпу и кидал в воду камни-блинчики.
Упавших деревьев, к которым можно было бы приложить ветки, не было, поэтому пришлось строить по-другому. Еще в июле Ярик воткнул четыре ветки прямоугольником и положил несколько горизонтальных веток поперек, а потом отвлекся на что-то. Тогда казалось, что шалаш строить очень легко, а теперь ни одна палка не слушалась.
Шалаш стоял на возвышении, а вниз от него – ступень берега и закрученные песочные ленты. Ярик собирал, ломал ветки, и стало жарко: он разделся до футболки, закатал брюки и снял носки с тапочками. Женька то ходила вокруг, то садилась рядом, надевала очки и наблюдала за Яриком. Когда она смотрела – все особенно валилось из рук.
– Почему всё вот так, почему? – Ярик ругался на самого себя тихо, чтобы Женька не слышала. Горло драло, но нужно было сделать хоть что-то.
Шалаш выглядел хлипким, дрожал от ветра. Ветки приходилось собирать голыми руками, Ярик расцарапал себе ладони. Заноза воткнулась куда-то под ноготь большого пальца – Ярик, вздрогнув от боли, оступился, завалился и рухнул на шалаш спиной. С таким же звуком на пол вываливаются из коробки деревянные скучные фигурки.
Может, тогда в голове все и застучало впервые, затикало. Гигантские часы, которые отмеряли, подсчитывали, напоминали. Ярик вскочил и со всей силы стал закидывать ветки в волны. Палец болел, Женька кричала что-то, но часы были громче ее голоса. Когда закончились ветки – Ярик стал кидать камни, хотелось выкинуть в воду весь берег.
– Дурак! – прорвался через шум воды Женькин голос. – Успокойся! Я сейчас уйду!
Ярик поднял камень и ударил им себе прямо в лоб. От этого стало легче, но вдруг перестало хватать дыхания – Ярик плюхнулся на холодный песок. Ногами попытался достать до воды, но так просто было не дотянуться.
– Дурак! Ты такой же, как Еся! Такой же деревенский дурак!
Озеро смеялось, волны поднимались всё выше. Мамина кофта валялась на песке – мертвая мохнатая рыба. Ярик почувствовал, что провинился и что если вода унесет его – то поделом. Голова трещала, пульсировала. Место удара ощущалось так, будто кто-то давил в лоб острым указательным пальцем.
Женька стояла у леса, потом развернулась к нему спиной, но никуда не пошла. Вернулась и осторожно села рядом, положила Ярику руку на лоб. Заставила его сесть на бревно, сняла свою куртку и накинула ее на Ярика.
– Надо идти домой, – сказала Женька очень тихо. – Ты заболеешь.
– Я все испортил.
– Все равно шалаш нужно было строить дальше, в лесу, а не у воды…
– Все сломал!
– И все выкинул… Я думала, что ты тихий и добрый, – Женька убрала руку и спрятала ее в карман. – А ты вот какой. Ты меня напугал.
– Я всегда все порчу! – Ярик отвернулся. – Почему ты уезжаешь?
– Что?
– Почему уезжаешь?!
