Читаем Крууга онлайн бесплатно

– А как мы без дома? Что делать-то без него?

– Путешествовать! Весь мир нас ждет, сколько мест вокруг интересных… В Китае был?

– Не был…

– Вот надо там побывать. Там – драконы. Бабку бы еще забрать мою туда же. У меня что есть доброе – это от нее, так говорят.

Администрация Паданов – деревянный дом с посаженной у входа смородиной, за зеленым забором с открытой калиткой. Сегодня суббота, а по субботам работают только в саду и на кухне. Ярик подошел к дальнему окну, закрытому лапой дерева.

– Окно бить громко, помнишь? – Еся сел на корточки и опасливо посмотрел по сторонам. – Нам нужно, чтоб никто не видел. То туристы были, а тут местные, нельзя… Не все еще свалили. Жди тут.

Еся вернулся гуськом ко входу, оглянулся снова – никого. У администрации сушились выстиранные простыни – захотелось подойти и понюхать. Еся поднял коврик на крыльце, потом цветочный горшок: под горшком – крохотный ключ.

– Ну! – радостно шепнул Еся. – У нас не Чикаго, покруче будет! На вот – сам открывай волшебный ларец! Сделаем все по-тихому, как разведчики, – никто не узнает.

– А если поймают?

– Не поймают, на велике быстро укатим. Нас не догонят!

Вокруг – никого: ни Дукалиса, ни Соловца – только Еся. Ярик вставил ключ в замок: нет уже возможности остановиться. Дверь открылась: Ярик с ужасом посмотрел по сторонам. Зашел внутрь: такого везения не бывает. Пусть поймают, но сейчас, пока не наворотили.

– Все будет по высшему разряду, спасибо мне скажешь. Сделаю из тебя мужика. Доставай свои спички и поджигай. Я мало что люблю больше, чем жечь. Гудрон так жечь не любит. А я иногда в те деревни специально сваливал, где не сухоносят, и жег там, жег… Весь лес там черный стоит!

– Давай просто на стене напишем?

– Нельзя, Казанова, нельзя. Сухонос нам говорит – как отец, как отец, вот пусть видит… Никакой он нам не отец. Хочешь жни, хочешь куй, все равно получишь нуль!

– Давай ты сам жги, зачем я вообще тебе, ну? Зачем?

– А я что тебя, тащил за собой? – Еся повернулся лицом и остро толкнул Ярика в грудь. – Ты сам со мной и пошел! Сам приехал! Сам сказал – мстить хочу, Сухоноса ненавижу, людей моих обидел! Он – враг! Это из-за него мы одни, он во всем виноват, все наши беды – от него!

Еся достал из рюкзака бутылку с бензином и полил чей-то платок, оставшийся на стуле. На лице у него была злая радость, пугающая еще больше, чем огонь. Его руки дрожали – может, от страха, а может, от возбуждения.

– У меня нет спичек, – сказал Ярик. – Потерял…

– Вот тебе помощь нужна всегда, – Еся кинул Ярику спички. – Тебе только и делают, что помогают, говорят, чего делать надо… Жги давай, тряпка! Потом устрою тебе школу бойца – строем будешь у меня ходить!

Ярик чиркнул спичкой – раз, два, три, спичка сломалась пополам. Встретился с Есей взглядом, достал вторую, зажег сразу – поднял и посмотрел на огонь: перышко огненной курицы. Преступник, преступник, преступник.

На Илью с ружьем вышел, потому что отец сказал – иди на врага с ружьем. Из дома убежал, потому что Илья сказал врага искать. Где враг сидит – Женька в письме написала. Администрацию сейчас подожжет, потому что Еся ему так говорит. Кто же он, его враг? Сам себе враг, как в маминой присказке.

Ярик зажмурился и поджег платок, потом сделал шаг к выходу и поджег все бумажное, что только увидел. Пусть горит, нечего терять. Все поджечь – и самому здесь остаться.

– Вот молодец, жук-пожарник, – смеялся Еся. – Тут тоже все поджигай, поджигай! Пусть все горит! Будем с тобой командой! У меня никогда команды не было, не дорос до меня никто, а теперь я буду руководить! Я теперь буду – главный, как Сухонос, а Сухонос пусть сдохнет!

Ярик поджег какие-то папки, книжки, блокноты – из глаз текли слезы. Настенный календарь, о котором сам мечтал: в таком можно двигать красный квадратик на нужную дату, с таким ждать было бы легче. А если кто-то любил этот календарь точно так же, как он любил что-то в Женькином сгоревшем доме? А если посадят его в тюрьму – что же он, так долго напрасно ждал? Столько ждать, и вот так все ожидание испортить за одно крохотное утро? И поцелуй испортить у озера, и поездку в Санкт-Петербург, и строительство туристической базы?

Ярик поджег чьи-то письма и записи, фотографию, где люди в обнимку. Замер, глядя на то, как линия огня съедает знакомые соседские лица. Фотография со свадьбы, где сам Ярик стоит где-то рядом, – вон тот же забор, и сапог на заборе, вон баня в углу участка – сам свое прошлое сжег. Чье-то зеркальце – в такое женщины красят губы, им хорошо пускать солнечных зайчиков.

Уже у двери Еся кинул в огонь бутылку из-под бензина, а потом посмотрел на Ярика и вытолкнул его на крыльцо. Закрыв дверь, побежал к велосипеду, сел на багажник первым, помахал рукой. Ярик быстро, как мог, залез тоже на «Аиста» – Еся стал еще тяжелее. За спиной кто-то закричал – Ярик въехал в лес, мимо кладбища, вверх и вниз, вверх и вниз, не видя толком, куда едет.