Читаем Крууга онлайн бесплатно
На следующее утро, когда мама ушла к соседке за молоком и разговорами, Ярик сбежал в магазин. У «Гудка» на заплеванном пятачке привычно толпились пацаны: над ними стояло облако дыма. Ярик проскочил в «Гудок» и выбрал то, что покупал в походы отец. Продавщица Алла подавала продукты, удивленно округлив черные глаза и поджав красные губы. Ждала, что Ярик сам все объяснит, барабанила пальцами по прилавку.
– На маму записать? – спросила, показав красные, перепачканные помадой зубы.
– Нет, сам заплачу…
Точно расскажет, спросит, но и пускай. Надо будет придумать, как выкрутиться, а может, уже и не надо – нечего терять.
– А чего такое все странное? – снова спросила Алла, крутя в пальцах лапшу и консервы.
Ярик стоял с застывшей улыбкой.
– Мама такое сказала купить.
Когда вышел из «Гудка», то сразу же уткнулся в пацанов, переместившихся еще ближе ко входу. Ярик мельком поймал взгляд Брехуна, потом Гудрона и почему-то понял, что они здесь не просто так, что они за ним. Прошел вперед, слегка обернулся – пацаны шли следом. Кожа стала жабьей, липкой и ледяной.
– Чего купил, сисян? – Гудрон появился рядом и шел нога в ногу с Яриком.
– Мама попросила купить.
– Стой-ка.
Ярик продолжил идти в сторону дома, но Гудрон схватил его за футболку – треснула ткань.
– Покажь.
– Не покажу.
Гудрон выхватил рюкзак и вытряхнул продукты на землю. Ярик посмотрел по сторонам – никого, только снова собираются провисшие осенние тучи. Надо бежать. Но какой в беге смысл? Если бежать, то как Еся, чтобы уже не вернуться.
– А где тот, второй рыжий? – Гудрон пнул ногой банку с консервами и заглянул в опустевший рюкзак. – Это ж для него сувениры. Значит, знаешь, куда тащить?
– Я не знаю. Это маме.
– Да лан, сисян.
– Правда, не знаю…
Гудрон подошел еще ближе – дыхнул воздухом из ноздрей. Лоб у него в шишках, нос камнем. Ярик заметил, что левое ухо у Гудрона больше правого, смешно торчит под перетянутой кепкой. Другого бы за такие уши растерзали, а Гудрону ничего не говорили. А если не говорить, то и не видно.
– Нет у тебя больше защиты, так что влип ты. Сейчас огребешь. Если не скажешь. Зачем еда?
– Это моя еда, я ее ем!
– А чего такой дерзкий стал, сисян? – Гудрон ткнул Ярика острым пальцем. – То с мамкой за ручку, то в глаза мне смотришь, жиробасина? Ну, ударь меня, покажи, что умеешь.
– Не хочу!
– Ударь!
– Нет!
– Ударь! – прорычал Гудрон.
Ярик набрал воздуха, как перед прыжком в воду, и ударил кулаком Гудрону в живот. Из глаз потекли слезы. Удар стрельнул через всю руку и до затылка, но Гудрон даже не шевельнулся, только внимательно наклонил ушастую голову. Ярик ударил еще раз, метя куда-то в большое и страшное лицо, которое заслонило все небо. Но рука в последний момент испугалась новой боли и съехала по щеке. Гудрон даже не моргнул.
– Я когда чешусь – чую и то больше, – сказал он, обернувшись к пацанам. – Теперь моя очередь.
Он толкнул Ярика сильно, но одними пальцами, и каким-то чудом удалось устоять на ногах.
– Последний шанс. Ну? Три. Два. Раз!
Гудрон ударил ладонями куда-то в центр груди. Ярик отлетел и рухнул, ударившись щекой обо что-то твердое. Лицо сразу же разболелось: и все сильнее, сильнее, во рту появился вкус крови. Продавщица Алла. Если закричать, то она поможет. Но что потом?
Пусть Гудрон бьет. Все уже, не будет никогда так, как раньше. Теперь будут бить каждый день, и пускай. За то, что не сберег Женькин дом, за пожар в администрации, за побег, за Илью, за вечно грустную маму, за отца, за Ирму, за ложь, за фантазии и за слабость. Сухонос и Еся сильные, вот и борются друг с другом на равных, а у Ярика одно дело – получать.
– Ну, размялись, – Гудрон отряхнул руки.
Он вроде бы хотел уйти: лежа, Ярик увидел, как Гудрон сделал несколько шагов к пацанам. Потом под хлопки и улюлюканье развернулся и подбежал к Ярику снова. Ярик инстинктивно закрыл лицо руками, но не помогло: влетело с такой силой, что что-то хрустнуло внутри головы, в ушах, слишком громко – оглушающе. Из носа полилась кровь. Слух ушел вместе со зрением – остались только отдельные звуки через волны и неясный гул.
Кто-то пнул его еще несколько раз, а потом тело поднялось над землей. Ярик понял, что это Гудрон схватил его под мышки и поднял, как котенка. Ноги вытянулись, беззащитные руки в стороны, тело стало свободным и мягким.
Через гул в голове просочился женский испуганный голос. Мама? Женька? Ярик вяло закрутил головой, но не мог ничего увидеть. Нет, не мама. Мама была рядом тогда, когда опасность была ненастоящей. Не Женька – она и не узнает никогда, что это случилось.
– Пусти его, он же дурашка! Пусти!
– Чего?!
– Если хочешь меня дальше любить!
– Не понял! Ты чего, Урсулка!
Ярика кинули в сторону – на дорогу, прямо к выброшенным продуктам.
– Ты его убьешь, а я без работы останусь! Беги, рыжуля! Беги!
