Читаем Крууга онлайн бесплатно
– Вот там ваш санаторий, дальше тут до Саратова ни одного подходящего здания. – Водитель помог с сумками, а потом встал, сложив руки. – Скажите честно, я никому, что там на самом деле?
– Санаторий.
– Да ладно?
– Просто без процедур.
– Ясно, – водитель задумчиво вгляделся в лес. – Головы тогда берегите, девушки.
Тома и Катя прошли по тропинке и уперлись в забор с затертым портретом Ленина над калиткой. Открыли калитку со скрипом, на пальцах осталась ржавая чешуя. Пройдя немного, остановились.
Под ногами – каменные плиты с проросшей через них вековой травой. Почерневший, неработающий фонтан. Разрушенные временем статуи, некоторые спрятаны под пакеты – со стыда.
Впереди – здание с колоннами, напоминающее заводской ДК. В городочке в таком проводили концерты, на которые Тома никогда не ходила.
– Кто вы? – невидимый женский голос – резкий и звонкий.
– Это мы!
– Кто?
– От Елены Сергеевны!
В здании с колоннами открылась дверка, из которой вышла маленькая аккуратная женщина.
– Проходите!
Когда Тома подошла поближе, то увидела у женщины в волосах пыль.
– На многое, конечно, не рассчитывайте, – сказала женщина, вежливо пропуская внутрь. – Но зато у нас очень экономно.
В просторной комнате Тома легла на кровать и сверху на нее привычно просыпался потолок – бессмысленно прожитое время. Дверь толком не закрывалась, но на их этаже больше никого и не было.
В мутное стекло снаружи бились диковинные бабочки, изнутри пытались вырваться мухи. Хотелось попросить их быть осторожнее: санаторий рушился, и мир вместе с ним. Надо беречь головы, голова пригодится – водитель был прав.
По утрам кормили манной кашей. Наевшись каши, Тома с Катей шли загорать: до берега пешком не меньше часа через влажный и жаркий лес, напоминающий джунгли. Волга была широкой и безграничной, но вода у берега пряталась под ярко-зеленой ряской.
– Вот такая тебе свобода, – без остановки бубнила Катя. – Плесневелая. Будешь купаться?
Тома молчала и делала вид, что не слышит. Набрав газет в санатории, рассматривала в них теперь объявления о знакомствах.
– На нашем блюдце было куда чище, Томочка. – Катя скрутила лицо, раздражающее больше всех прочих.
Тома молча намазала обгоревшую кожу кремом.
– Можно было и не уезжать, права была бабка, напрасно потратили деньги…
Тома встала в полный рост, потянулась и смело вошла в зеленую воду – провалилась сразу же по колено. Не оборачиваясь, поплыла на глубину, где ряски не было, а другой лесной берег стал ближе, чем Катя.
– Хочу выйти замуж, сыночка хочу родить, дом такой, чтоб у воды! – крикнула Тома громко-громко и нырнула на дно с головой.
Вынырнув, плыла потом долго, спокойно, чтобы показать Кате, как хорошо. Вспомнила, какие житейские мудрости рассказывала Елена Сергеевна: у любой женщины есть потребность в том, чтобы ее любили. Но красивых и богатых не любят больше, их больше используют. А любят тех, кто готов к любви, кто готов ей открыться.
Тома погладила Волгу рукой и почувствовала, что та ее любит, что вода любуется, радуется, а может быть, – даже гордится.
Санаторные дни шли пусто, как в городочке, поэтому разговаривать почти перестали. Пляжный отдых поделили поровну: пока Тома плавала – Катя загорала на берегу.
В один из последних дней Катя кинула полотенце и села, привычно закопавшись в песок ногами.
– Песок тут такой, – снова сказала она, просеивая его между ладоней. – Ни камушков красивых, ни аммонитов. Хоть монетку бы какую найти.
Тома, покосившись, стала раздеваться, чтобы уплыть от разговоров подальше.
– А что ты решила? – спросила Катя и посмотрела с прищуром.
– Что?
– В санатории нам еще два дня. Дальше что?
Тома стояла молча и смотрела на воду. Где-то вдалеке проплыла лодка – маленькая, легкая, как лепесток.
– Останемся вместе? – Тома повернулась к Кате. – Поедем в Саратов, снимем комнату, я пойду работать… Тут лодки плавают, Катюша, смотри, плавают!
– Не хочу.
– Почему?
– Мушки тут кусачие – наши так не кусаются, – Катя хлопнула себя по руке и посмотрела сердито, снизу вверх. – В песке ничего не найдешь. И так во всем!
– Можем поехать дальше. Я позвоню Тайсто – он отведет нас в настоящий поход. Что-нибудь придумаем втроем, что скажешь?
– Мне Тайсто твой не нужен, даже за деньги, я философов стороной обхожу, – Катя собрала ладонями песочную горку. – Еще и с именем таким – как с табличкой. Или, думаешь, я без тебя не могу?
– Ну уж, Катя…
– А я могу без тебя, Тома, и всегда могла. Бабке зато восемьдесят лет. Помрет скоро. Мать молчит, а все чувствует – она если работать не будет, мы голодать начнем, а ее вот-вот вытурят. Помогать надо.
– Там они одни, а тут я одна, – Тома села рядом с Катей. – Кто тебе дороже? Они нас мучили, лупили, обижали, Катюша. А я за тобой всегда ухаживала, хоть и младшая! Всегда тебя жалела. Всегда доброй была, кто еще с тобой таким будет добрым?
Ресницы у Кати выцвели. Лоб был гладким. Голубая венка на ее лбу появлялась, когда Катя сердилась, и тогда Тома пряталась. Сейчас Катя была спокойна и смотрела в Тому, как в зеркало.
