Читаем Крууга онлайн бесплатно
– Так вы поживите здесь нормально, с людьми поговорите, чтобы знать, что им нужно… Что местным нужно, а не горожанам, понимаете? – Сухонос вышел в центр церкви и поднял голову. Все молчали. Потом продолжил – ласково, нараспев. – Вот на Ладоге уже отстроили особняки, заборы по пять метров, а вы видели, какие у нас дома? Маленькие. Маленькие люди, маленькие дома. А кладбище какое отстроили в Сандармохе? У нас, дорогой Костя, своих кладбищ хватает, не надо нам тут новых мертвецов, внимания такого не надо… А с церковью – ну не умеют сейчас реставрировать, что я сделаю, раз только портить умеют? Если бы все разрешали – все бы застроили, обнесли бы забором, разрушили, раскопали… Ну я и не говорю же вам нет, я прошу не спешить.
– И где выход-то из этого? – спросил Женькин папа раздраженно, и Ярику сразу же захотелось сбежать. – Мы церковь, значит, испортим, но, по-вашему если, сколько она простоит? Год? Три? Пять? Мы сюда с женой ездили, когда еще крыша была, а сейчас уже – все, нету…
– Выход всегда там, – Сухонос посмотрел на небо через дыру в куполе и улыбнулся. – Христос терпел и нам велел.
Ярик выглянул в поле – казалось, вдалеке копошилась снежная буря, а в ней какие-то бледные башенки – замок метелицы.
– Главное – без резких движений, – говорил за спиной Сухонос, – это я вам по большой дружбе советую, потому что резкие движения приводят к беде, особенно когда хочешь, как лучше. Вы суетитесь по-городски – мы так не понимаем. Люди волнуются, у людей… раны. Мы живем так, как привыкли, – спокойно. Но в этом и наша сила. Вы ведь, как беда случилась, сюда приехали, и место вам помогло, верно? Мы так умеем сохранять, потому что всему свое время, мы с Богом не спорим. А вы спорите.
– Понятно. Не хотите из матрицы выходить. Не хотите. Вы…
Ярик натянул шапку пониже. Какой еще матрицы? Что он несет?
– Какой еще матрицы? – снова Сухонос. – Мы живем так, как хотим жить, а кто не хочет так жить – уходит. По-разному уходит. Есть Москва, Петербург, а есть мы. И мы – другие. Маленькие и медленные. У нас все в свое время. Не мешали бы нам, Костя, понимаете? Не мешали бы.
Улыбающийся пнул ногой бутылку и со стеклянным звуком отфутболил ее из церкви. Тетя Настя стояла в стороне и смотрела, как играют ее дети, – через узкую дыру в стене.
– Говорят, участок в нашей деревне уже хочет купить некая звезда эстрады, – сказал бледный.
– А вы, в администрации, точно знаете, что людям нужно? – снова спросил Женькин папа, и Ярик медленно направился к выходу – слушать было невыносимо. – Бандиты у вас на подработке, дети с заданиями бегают по всему Сегозерью. Нормально это, по-вашему?
Ярик остановился, приоткрыв одно ухо: какие еще бандиты? Какие дети?
– Какие бандиты, Костя? Какие дети? Вы в своем уме?
– Абсолютно.
– А этих детей вы знаете? Они вам, кстати, палец откусят сразу же, как только протянете. И если бы не я – в тюрьмах бы все уже сидели, никакие нянечки с ними не справятся. Но то, что я, с ваших слов, банду какую-то держу, – ну это нелепо!
Все рассмеялись, и Ярик рассмеялся тоже.
– Уж я-то их знаю, – без улыбки сказал Женькин папа.
– Костя, а что случилось с родителями вашими, я забыл? Я деда помню, а с родителями что?
– Мало что знаю.
– Правду говорят, что в колодец мать вас положила?
– Глупости. На ступеньки…
– Надо же, как в сказке.
Женькин папа набрал воздуха побольше.
– Рыжий – не этот… Ярик, а который, наоборот, худющий, Елисей, ходит к нам книги брать. Книги! Читает, «Робинзона Крузо» вот взял.
– Думаю, что много чего еще он взял. Проблемный парень. Вы его не знаете, Константин. Я – знаю.
– А тот, огромный. Окна бьет тем, кто вам не угодит. Свидетели есть.
– Ерунда.
– Вы просто боитесь, что кормушку вашу прикроем. Власть боитесь потерять.
Сухонос потер руки – так резко, что Ярик вздрогнул.
– Так вот вы все-таки чего хотите, дорогой Костя? Власти тоже хотите? А ты что слушаешь так внимательно? – он повернулся вдруг к Ярику большим, круглым животом. – Какое твое мнение: нужно нам все здесь поменять? Гостиницу отстроить на берегу роскошную, туристов пустить, дорогу проложить асфальтовую через лес? Церковь древнюю по-новому раскрасить? Правила ввести новые?
Сухонос смотрел прямо в глаза, а над ним точно так же, разве что с большей печалью, смотрели святые.
– Не нужно, – тихо сказал Ярик и, еще больше испугавшись, сразу же начал говорить что-то, чего уже совсем не было слышно.
– Вот! Устами младенца…
Тетя Настя вышла на улицу.
– Точнее… Надо так, чтобы всем хорошо… – повысил голос Ярик.
– Надо спокойно, это ты прав, постепенно, не лезть в залупу. А то горите идеей – так и все вокруг вас сгорит, Константин! Вы знаете, кстати, какие сейчас приоритеты? – Сухонос еще ближе подошел к Ярику – пахнуло костром. – Вы вот мне про детдомовских. Я, кстати, всех их знаю, поименно, а еще знаю, что сторчались бы все, если б меня не боялись. А вы никого не знаете. Так вот, приоритеты…
– Да какие приоритеты? – щеки у Женькиного папы казались нарисованными женской красной помадой.
