Читаем Крууга онлайн бесплатно
Как только бабочка осторожно взлетела – из других кустов выпрыгнул кот Борис с вытянутыми вперед хищными лапами. Схватил бабочку, по-охотничьи оглянулся с горящими крылышками в пасти.
– Нет! – крикнул Ярик, кинулся тоже к кустам.
Борис юркнул за ржавую калитку, за елку – в лес, и с яблони упало еще одно яблочко. Сосед вздрогнул, мама шлепнула его по плечам.
– Уши отстригу! Сиди ровно.
Мама объяснила, что Ирму хоронить будут по-городски, потому что по-деревенски уже не получится. Разве что поминки проведут по правилам, поставят Ирме и ее прародителям пустые стулья и наполнят рюмочки.
Бабушка Еси была уже ни на что не годной, ходила слабой тенью туда-сюда и звала то сына, то внука. Собрала вокруг себя бродячих животных, разных огромных собак, из своих в стаю взяла черного козла. Кто-то сказал: из Падан скоро приедут и заберут Есину бабушку в больничку, надо только дождаться, а пока не обращать внимания.
Оставшиеся две плачеи из соседних деревень сказали, что у них нет ни опыта, ни нужной силы. На камеру еще что-то показать можно, а вот так, по-настоящему похоронить, да еще и саму Ирму, – нет.
Ирма – главная, а они – всегда на подпевке. Причитания – поэзия, слово не так скажешь – все разрушишь. Ирма придет с того света и будет волшебной клюкой стучать по крыше, напоминать о фальшивых нотах, пересчитывать слезы – точно не досчитается. Даже патьвашка, еще недавно выступавший на всех свадьбах, уехал в Медгору и устроился работать в такси.
– Современному человеку смерть и не надо показывать, – объяснила соседка Глафира за чаем, облизывая сладкую ложку. – Она ему не нужна – лучше припрятать, не называть.
В похоронное утро все было мутно-зеленым, как если смотреть изнутри бутылки. Над землей зависли облака – разваренные, ни на что не похожие кучи. Некоторые пошли к Ирме в дом, но основная часть толпы собралась вокруг Сухоноса и забора Ирмы.
Ярик остановился в нескольких метрах от них и сел на валун. Печально отметил, что детей в толпе нет, хотя раньше не звали только тех детей, у кого погибли родители.
А теперь дети не захотели идти на похороны, вот и не пошли, а может быть, их не пустили, а может, они давно уже в Медгоре. Тем более на такие похороны, где смотреть не на что: пустое тело в гробу, а вокруг только то, за что стыдно. Мама утром сказала, что стыдно: даже тело подготовить к похоронам нормально не получилось, в администрации для этого вызвали из медвежьегорского ритуального бюро чью-то троюродную сестру.
– Все восстановим так же, как было! – Сухонос крутился натянутым животом то в сторону взволнованного Сегозера, то к взволнованным людям. – И повысим безопасность до максимума, уже запретили курить и жечь что-либо рядом со всеми административными зданиями Сегозерья – навсегда, то есть бессрочно. Хотите курить – курите дома или в лесу!
Кто-то вяло похлопал, Ярик согнулся пополам и через ноги обнял валун, на котором сидел. Лицо горело, захотелось приложиться к ледяному камню щекой. Вся взрослая жизнь состоит из бессмысленных разговоров, переливания озерной воды из стакана в стакан. Когда Женькин дом сожгли – никому не было интересно, а когда пожар случился в администрации, которая к тому же уцелела, то дошло даже до петрозаводских новостей. Сухонос в них уверил: разберемся своими силами, как всегда, виноватых накажем, врагов не подпустим.
Шелест крыльев – Ярик лениво повернулся на звук: с ветки дерева сорвался глухарь, полетел в сторону леса.
– А правда говорят, что детей каких-то видели?
– Правда, правда.
Ярик положил горячее лицо на колени. Отец говорил: дерево надо прятать в лесу, а он всегда знал, как правильно. Никто не найдет преступника, если он сидит рядом. Как в школе, все подумают на кого угодно, но не на самого тихого. Главное – выдержать, подождать, делать вид, что не понимаешь. Ярик взял палочку и стал рисовать в дорожной пыли черта.
– Поймать бы и самих их поджечь, сразу бы научились, как себя вести.
Палочка треснула.
– Родителей контролировать, – мягкий голос соседки Глафиры. – В больничку их, отгородить от здоровых людей.
– А есть ли по этим детям ориентировка? – мамин голос – серьезный и самый громкий, как когда нужно в чем-то разобраться.
– Рыжие, говорят.
– А почему Ярик побритый?
– Вшей где-то подхватил!
– Ну надо же, – мужской голос.
– А поджег Елисей наверняка, – снова мама.
– А почему его до сих пор не нашли? – спросила Холопайнен. – Уже какой раз спрашиваю…
– Послушайте, сейчас не время обсуждать.
– Раньше причитывали, теперь вот какие слова плетем.
– Всё под контролем.
– Или это Гудрон!
– Наговариваете! – явно включились родители Гудрона: у его мамы голос всегда такой хриплый, дождливый – хочется попросить ее откашляться. – Это с каких пор наш сын стал рыжим?
– У него есть алиби, – сказал Сухонос и поднял кулак. – Он был со мной, а Елисей где был – уже давно неизвестно, это правда. Я тоже думаю, что это он.
– Почему мальчика до сих пор не нашли?
– Не волнуйтесь, все взято на карандаш.
– Надо срочно его изолировать! Вся школа не знает, как с ним быть, таких надо из общества убирать.
