Читаем Крууга онлайн бесплатно
– Подумай. Можно первое время пожить с нами здесь, чтобы понять, притереться друг к другу…
Ярик вспомнил, как рассказывали по телевизору, что террористы носят в одежде взрывные устройства. Он и почувствовал себя террористом: еще секунда, и всю кухню разнесет в клочья. Как и что сказать – неясно, внутри только чувство – злой крик.
Он взял с тарелки кусок селедки и положил в рот. Неясно было, что этим ртом делать: жевать не хотелось, сказать нечего. Ярик проглотил, как есть, селедка закрутилась воронкой.
Ярика вырвало: прямо в тарелку, в остатки солнечной картошки, в тонкие ломтики рыбы под кругляшами прозрачного лука.
Уже перед сном Ярик отвернулся к стенке, и мама ушла сухо, без поцелуя – хотелось бежать за ней следом. В окне двигались тени, ведьмин веник скрипел от быстрого ветра. Какое-то время Ярик пытался уснуть, а потом подошел к маминой комнате, но дверь в нее была закрыта изнутри на замок. За дверью – ритмичное поскрипывание, сбитое дыхание, голоса. Ярик заткнул уши, вернулся в кровать, накрылся с головой одеялом.
Утром проснулся оттого, что кто-то целует в затылок. Никого: посмотрел на часы – нет еще и пяти. Ярик встал, чтобы выскочить на улицу, но кто-то ходил уже по первому этажу вместо него, словно тоже играя. Ярик прислушался, но шаги были не мамины. Воры? Бандиты? Соцзащита? Гудрон?
Решение пришло быстро, казалось простым, очевидным. Ярик на носочках поднялся к отцу, заглянул сверху на шкаф – чуйка сразу же подсказала, куда смотреть. Ружье лежало там, закрученное все в то же одеяло, с подсушенным крылом бабочки в вышитом белом цветке.
Ярик взял ружье, стараясь не дышать. Зажмурился: представил рядом Дукалиса, тот вышел за дверь и показал жестами: я прикрою. Ярик спустился аккуратно по лесенке – так тихо, как только мог. Вдруг спугнет вора, вдруг спугнет себя – передумает, струсит.
На террасе стоял человек, развернувшись широкой спиной. Ярик почувствовал, как Дукалис за дверью напрягся и подготовил пушку. Тело дернулось – захотело смыться, но Ярик тоже направил дуло на вора. Руки дрожали, но сразу же перестали: сквозь прицел все казалось узким и злым, не вызывающим никакого сомнения. Если смотреть без ружья – сразу же станет плохо.
Пальцы плавно легли на гладкий, приятный спуск. В животе проснулась уверенность, какой давно уже не было. Вор обернулся, и Ярик понял, кто еще может шуметь в их доме. Илья в непривычной куртке, со вчерашней картошкой в руке и черным кусочком хлеба.
– Тише, тише! – Илья поднял руки, уронив картошку, вытаращив глаза. – Это же я, ты чего? Опусти ружье! Оно ж не заряжено?
Ярик поднял босую ногу – почесал другую где-то за коленом. У Ильи на запястье блестящие часы – от них дрожит на стене солнечный зайчик, его тоже видно через прицел.
– Заряжено… – Ярик снова встал на обе ноги, сделав шаг навстречу Илье. – Что ты украл?
– Боже, – Илья забегал глазами, будто не понимая, в какое окно лучше прыгнуть. – Конечно, ничего я не крал, ты чего? Картошку взял. Опусти ружье, пожалуйста!
Ярик крепче вцепился в ружье – до боли в пальцах, Дукалис за спиной хмыкнул. Илья – трус, а не вор.
– А что стоишь тут? – хрипло спросил Ярик. – И так рано?
Илья закатил глаза, и Ярик сделал еще шаг навстречу. Зачесалась правая рука – кто-то водил по ней перышком, но Ярик решил терпеть.
– Мы с твоей мамой не подходим друг другу, вот что, – Илья миролюбиво поднял ладонь. – Мне надо уехать, потому что все зашло так далеко, что…
– Ты ночевал здесь? – строгий, низкий голос, но глупый вопрос.
– Ночевал. Ты знаешь, многие ночуют… Что с того…
– Зачем?
Рука чесалась, чесалась, чесалась, захотелось отбросить ружье, упасть на пол и чесаться.
– Слушай, ну как зачем? – Илья вдруг стал спокойнее: почувствовал, что Ярик слабеет. Сила держалась на волоске, еще чуть-чуть – катастрофа. – Тебе двенадцать лет, сам все уже понимаешь… Она тебя так бережет, а ты под ее носом с ружьем разгуливаешь…
– Что с того? Мое ружье! Мое!
– Твое ружье, да… Ну что ты, раз твое ружье, выстрелишь в меня, что ли? Убьешь человека своим ружьем? Я уеду – тебе же лучше станет. Всем от этого станет лучше, если я уеду.
Перестало хватать дыхания, Ярик покрутил плечами, почесался о ручку шкафа. От ружья уже болело все тело, кололось, изнемогало. Дукалис сзади смотрел внимательно и напряженно. Ярик вдруг понял, что выстрелит, обязательно выстрелит, и будь что будет.
– Почему сваливаешь? – волосок натянулся, задрожал, Ярик задрожал вместе с ним.
– Опусти ружье, – сказал Илья еще спокойнее. – Я тебе взамен скажу кое-что, оно тебя, уверен, заинтересует. Не там врагов ты ищешь, Пирожок.
Ружье – как третья рука, в которой живут злость и сила. Если опустишь – сразу становишься голым и толстым. Нельзя опускать.
– Посмотри, что там в банке из-под печенья, – продолжил Илья, кивнув в сторону шкафа. – Посмотри. В том ящике, где всякие мелочи. И скажи себе наконец по-настоящему, кто твой враг и что тебе надо.
А что он вообще делает? Почему побежал сразу же за ружьем? Потому что сильный, не слабый. А Женька? Если выстрелить, то что же, ждал столько напрасно?
