Читаем Крууга онлайн бесплатно
Ярик занервничал и только пожал плечами. Зачем столько вопросов? Как на допросе в кино. Особенным лучше не быть. Отец рассказывал о звездном шестиногом лосе, которому пришлось отрубить две ноги, чтобы стать обычным.
– А мама твоя как? – снова вопрос.
– Мама в школу не ходит.
– Да нет же! – тетя Настя почему-то рассмеялась. – Как у нее дела?
– Нормально.
– Она у тебя молодец, всех построит, – тетя Настя одобрительно кивнула. – Я в ее возрасте только первого родила, за ум взялась, да и то… а она уже…
– То есть?
– Что?
Ярик в задумчивости открыл рот, считая годы. Тетя Настя улыбнулась и показала сразу все зубы. С улицы донесся рев: наверно, с таким же звуком взлетает ракета, чтобы оторваться от земли.
– А вот и мальчики, – тетя Настя поставила стакан воды на подоконник, на стекле остался помадный след. – Надевай валенки, Ярослав, пора выходить. Надо было и нам запастись валенками – самая теплая обувь. Женя! Женя!
Куда легче было представить тетю Настю с крыльями или даже с хвостом, чем в валенках.
У дома гудели огромные черные джипы: один из них распахнул пасть – Женькин папа упаковывал в нее какие-то вещи. Со стороны к джипам подошли пацаны, Гудрон снова общался с Есей: всю осень они гоняли друг друга, потому что не поделили чего-то в школе. Теперь явно сдружились: Еся был при Гудроне на равных, пока остальные пацаны послушно держались на расстоянии. На Ярика они не смотрели, а столкнувшись с ним взглядом, отводили глаза.
Ярик встал рядом с джипом и положил руку на капот, будто позируя для фотографии. Мало что злило больше, чем когда не замечают. Ярик пытался поймать их взгляд, но пацаны рассматривали теперь фары машин.
Он обошел джипы с другой стороны и подошел к тете Насте сбоку.
– А зачем вы туда едете? – спросил Ярик.
– Туда – куда?
– Ну, в церковь.
– Помочь хотим.
– Почему?
Тетя Настя стала вдруг очень серьезной. Пацаны сразу же вытянули головы – даже Гудрон как будто развернул к их разговору большое ухо.
– Это важный вопрос, Ярослав. Костя рос здесь, ему до́роги эти места. Точнее, там, где рос, – уже и нет ничего, понимаешь? Все село обезлюдело, а те, с кем он учился, умерли почти все. Кто от наркотиков, кто от алкоголя, кто в тюрьме, ой, боже, как же ему повезло… А сюда все-таки ездят, озеро рядом, а какие обычаи! Страницы «Калевалы»… Сделать бы дороги, гостиницу, пригласить туристов… Хотели ведь сделать дорогу от Сегеж до Медвежьегорска, но так и не сделали – деньги кончились, ты слышал? Заработать и мы хотим что-то, это естественно, но пока мы вкладываемся – очень много, чтобы и самим потом переехать, позвать с собой новых людей. Проект наш – «Вернем жизнь в деревню». Здесь церковь такая древняя, ты был там? Шестнадцатый век, на секундочку, на стенах – музей, туда надо людей вести, не в музей шишек… Он и особенный, нам так помог, как он нам помог… Все, что у меня есть, – благодаря ему. – Она вдруг стала говорить шепотом, наклонилась к Ярику близко-близко и дыхнула мятной жвачкой. – Просто не мешали бы нам сейчас, понимаешь, не мешали. Хотя деньги сюда идут, просто не доходят, хотя… ладно.
Ярик втянул носом мятный воздух, проглотил слюну.
– А со старыми людьми что?
– Не поняла тебя, Ярослав.
– Новых людей привезут, а старым что?
– Да ничего, конечно. Будут жить вместе с новыми.
– А почему жизнь возвращаете в деревню? Мы и так тут живем.
– Это мама твоя тебе сказала? – спросила тетя Настя, снова поднявшись над Яриком в полный рост. – Ты против?
– Нет…
– Правильно выбрать нужную сторону, Ярослав. Ты молодой, добрый, умный – вот и думай, кого поддерживать.
Ярик представил яркую обувь и некрасивые серые валенки – в одном ряду на резинке-коврике.
– Но я болтливая, наговорила тебе много, загрузила, – тетя Настя взяла какие-то сумки и тоже положила их в джипову пасть. – Сейчас главное – путешествие. Путешествовать надо с удовольствием. Да где же эта девчонка… Женя! Женя!
Женька спустилась и протянула Ярику коробочку, перевязанную красной лентой.
– Лего, – сказала она. – Ты просил – я сделала.
Ярик запомнил так: у машин стояли Женькин папа и два человека в кожаных куртках, которых Ярик вроде бы видел до этого, но имен не знал. Один из них был бледный и худой – он напоминал вертикальную черту. Второй постоянно улыбался чему-то, а может, губы у него были такие сами по себе – приподнятые в уголках.
Последним подошел Сухонос, Пётр Александрович, свежестриженный и пузатый, как будто прячущий под курткой громадное яйцо. Издалека он тоже казался простым и веселым – может, потому, что смешно носил свой живот и тоже был в валенках, а может, из-за смешной фамилии. Но лицо у него было совсем не смешное: все в морщинах, как дубовая кора, с яркими голубыми глазами, глядящими насквозь, морозящими шею. К нему сразу же подошел Гудрон, они пожали друг другу руки. Еся пожал Сухоносу руку куда осторожнее.
