Читаем Крууга онлайн бесплатно

В утро после праздника любое место можно застать врасплох. Веревочки, привязанные к кукольным рукам и ногам, лопались со смешным звуком. Без веревочек Ярик начинал игру: подкидывал кубик и отсчитывал от начала маршрута столько домов, сколько выпадало. Найдя нужный дом, надо было посмотреть, что у дома внутри, как милиционер.

Ярик надел мамины садовые сапожки и, проверив снова почтовый ящик (привычное гладкое дно), вышел на Арбат. За плечами – весь убойный отдел: и Ларин, и Соловец, и Волков. Рядом – Дукалис. Плотный туман цеплялся за острые крыши домов, за верхушки деревьев и растягивался невидимыми пальцами. В кусты засеменил кот, вроде бы с мышью в зубах.

Ярик остановился, посмотрел по сторонам и подкинул кубик. Цифра четыре, значит, вперед на четыре дома. Женька говорила: чтобы не бояться – играй, придумывай правила.

Вниз уходили маленькие улицы: Ярик спустился по ним к четвертому дому и, пыхтя, перелез через забор. Заглянул в окно: вот спит Лёня, обрубщик сучьев. Через форточку прорывается храп: непонятно, дом это храпит или Лёня. Все называли его секундной стрелкой: за рисующую круги правую ногу.

Его жена Галя спала отдельно, вместе с детьми, в соседней комнате, и из-под красного одеяла торчали голые ноги. У стены стоял резной комод, над комодом висело зеркало. На секунду Ярик увидел в нем рыжую краснощекую голову и сразу же сделал шаг в сторону, будто спрятаться нужно и от своего отражения.

Справа от Лёни Женькин участок, от вида которого крутило живот. Участок по чуть-чуть зарастал ежевикой: колючки прятали больное место. Дымом пахли и трава, и деревья поблизости, и пробившееся у забора волчье лыко.

Когда Ярик кидал кубик весной, то спас из пепелища узенький ножик. После этого приехали какие-то люди и вычистили землю, работали быстро и деловито, не говоря никому ни слова. Те же люди привезли сюда строительные материалы и накрыли их плотной пленкой. А потом точно так же, молча, уехали, и все замерло.

Ярик пошел дальше, направо, внимательно глядя по сторонам. В доме с ажурными окнами жила Елена, рассказывающая сказки. Когда в деревню приезжали туристы – она устраивала для них чтения, потому что Ирма читала редко, по настроению. Шторы плотно закрыты: только в одном окне на подоконнике куколка в карельском костюме, а еще фарфоровый дурачок с гармошкой.

Однажды Ярик попался, и Елена рассказывала ему лживые сказки. У нее было жалостливое лицо и обманчивые глаза в крапинку. Она называла Ярика Рыжиком и гладила по голове рукой с острыми ноготками. Он сидел на неудобном стуле, пил чай и делал вид, что слушает и понимает. Хотел включить телевизор, выглядывающий из соседней комнаты, но Елена только говорила и говорила. Ее сказки рассыпались, как мак из пробитой коробочки, – звуки не собирались в целое. Без того, кто слушает, сказка не станет живой.

Дальше – несколько дач, легких домов понарошку: больше половины деревенских уезжали на зиму в Медгору. Выкрашенный темно-зеленой краской магазин «Гудок» с красивыми лебедями из шин на входе. «Гудок» иногда показывали туристам как местное чудо, потому что он был сделан из вагона, хотя поезда от деревни почти за сто километров, в Быстрягах. Как здесь оказался вагон – никто не знал. К вагону приделали крылечко и лестницу, лестница дышала со скрипом: первая ступенька – вдох, вторая – выдох.

Рядом с «Гудком» никого: ни пацанов, ни Гудрона – только бутылки, осколки кирпичей и фантики. Ярик плюнул на доски-лавочки – насколько хватило слюны. Слюна высохла почти сразу же, будто воздуха в ней было куда больше, чем воды. Поднял кирпич, а под ним отдыхала черная сороконожка. Бутылку Ярик кинул в стену магазина и сразу же убежал – от громкого звука.

Снова бросил кубик и дошел до участка Холопайненов. Заглянул в окно: в комнате счастливо спали их внуки, приезжающие на лето из Петрозаводска. Прихожей у них в доме не было, откроешь дверь – сразу семья.

Солнечный свет съедал туман по кусочкам, земля просыпалась, значит, скоро нужно будет идти обратно. Ярик в последний раз подкинул кубик и прошел немного вперед. Дом с острой треугольной крышей принадлежал Ирме. Ярик вытащил из клумбы кусок кирпича и накорябал на заборе трехбуквенное слово. Из деревьев резко вылетела сорока и спряталась в плотном облаке. Ярик подошел и заглянул в окно: Ирмы самой как будто не было дома, кровать стояла пустой, аккуратно застеленной. Все выглядело так, как если бы сотни лет ничего не меняли. Сундуки и лавки, аккуратные занавески, на столе скатерть с сегозерским узором – Ярик долго подбирал слово – у-зор, над-зор, под-зор, по-зор…

Дальше – дом милиционера Славика и певицы Марии. На крыльце их пробуждения ждали чемоданы. Значит, скоро уедут. Ну и пусть уезжают, справятся сами.