Читаем Крууга онлайн бесплатно
– И мама расстроится, Ярослав. Представь, что сидим мы за общим столом, и я вот так это говорю ей, при всех, – приятно бы тебе было? Мы вот идем на поминки все вместе сегодня, а тут вдруг тема такая, что ее сын – главный преступник Сегозерья. Что посадят его в тюрьму, а она одна будет жить. Родители ее бросили, муж застрелился, а сын – на зоне.
Ярик укусил губу и вжал руки в лавочку.
– Я не знаю, где Еся, – сказал он еще раз через сжатые зубы.
Сухонос посмотрел на Ярика с презрением, открыл рот, будто хотел как-нибудь обозвать. Ровно так, как обзывали Ярика до отцовской смерти, когда мама ходила в школу жаловаться и ругаться. Жирным, а может быть, ржавым, дураком, трусом или сыночком.
Сухонос открыл рот, махнул рукой и ушел, шагая с плитки на плитку, скрипя правым ботинком.
На следующее утро стало еще теплее. Ярик разбил свинью-копилку и вытащил отложенные монетки. Сел на «Аиста» и отвез Женьке уже второе письмо. На почте, когда покупал марки, подслушивал: соседи взволнованно говорили, что снова пропали какие-то рыбаки, уплывшие на туманные острова.
Дорога с почты уходила в лес, через запах смолы и листвы, через холмы и корни, мимо тихого озера, в котором плавали лебеди. Ярик остановился у озера, чтобы полюбоваться ими, но вместо любования стал завидовать. Лебеди казались беззаботными и счастливыми – такими же, каким Ярик был раньше.
Небо подзатянулось тучами, стало серым в яблоках. Дома мама пекла блины, по-летнему раскрыв кухонные окна. Ярик оставил «Аиста» у забора и прошел через весь участок. Встал в саду рядом с недозрелой калиной и посмотрел куда-то вперед, за ржавую калитку, где устало зеленела трава. Еловая ветка – веник ночной ведьмы – пожелтел и перестал пугать. Все вокруг притворялось воспоминанием, ярким сном перед самым утром.
– Малиновое? – крикнула мама из дома.
Ярик больше всего любил малиновое, но теперь захотел, чтобы не угадала.
– Смородина!
– Приходи!
Ярик повернулся, сделал шаг к дому: мама закрыла кухонное окно и улыбнулась через стекло. Отражения туч на окне сделали ее лицо волнистым и незнакомым, с уходящими вбок глазами. На крыше дома цокали сороки, слышно было, как они катают сосновые шишки. Вдруг кто-то кинул под ноги Ярику камень. Сороки затихли, наклонили внимательно головы.
Ярик всмотрелся в лес: из-за ржавой калитки, сидя на корточках, ответно выглянул Еся. Еще более худой, чем был, со странным синеватым румянцем и пакетом, намотанным на голову вместо шапки.
– Нет, только не ты! – Заговорил Ярик быстро-быстро, подбежав к калитке и размахивая руками так, словно хотел прогнать стаю мошек. – Уходи, уходи, пожалуйста! Уезжай подальше, на юга уезжай, как хотел, в Москву, а меня не трогай! Я не хочу быть ничьим напарником: ни твоим, ни Сухоноса – я хочу сам по себе! Я не выдал тебя, я за все отвечу, за двоих отвечу…
– Не могу, в лесу ночью уже холодно, снег лежит! – Еся с оглушающим скрипом открыл калитку и так же, на корточках, пробрался на участок. – А я подыхаю.
– Уезжай, уезжай!
– Не могу, говорю же, болею, подыхаю! Пусти погреться!
– Ты с ума сошел! – Ярик схватился за яблоню, и яблоки посыпались на траву, привлекая еще больше внимания. – Мамка моя тебя сразу сдаст, она тебя ненавидит!
– Там звери всюду, готовятся к зиме – сожрут! Знаешь, кого видел? Саблезубого зайца!
Еся закрыл за собой калитку с таким же скрипом, подобрался еще ближе – взглянул снизу вверх красными глазами.
– Нет!
– Ярослав! – снова крикнула мама.
– Мне больше некуда идти, а домой приду – отловят и надают. Мне б чуть отлежаться, согреться, вещи подсобрать. Я к Ирме сунулся, пустой же дом, но там ночью стены шепчутся, даже в лесу тише, мне страшно у Ирмы! В лесу холодно, очень холодно, не могу больше мерзнуть. Я думал – выдержу, но не могу! Дохну! Либо сам сдохну, либо зайцы сожрут!
– Ма, сейчас! – Ярик хотел схватиться за волосы, но волос не было, только гладкий прохладный пушок.
– Они знают, что это мы, и Сухонос говорит, что в детдоме тебе будет лучше, вдруг он прав? – зашипел Ярик. – Зима все равно наступит, ну переждешь немного, а потом куда?
– Я Сухоносу не сдамся!
– Это ж не к нему, соцзащита…
– Сам разберусь! У меня бабкина сестра живет в Петрозаводске, я адрес знаю – мне бабка его дала давно еще на случай, если беда, вот сейчас – беда! – Еся вытащил из кармана фотографию, на которой была какая-то семья, и ткнул пальцем в каракули на обратной стороне. – Пешком дойду, но сейчас – никак! А потом к финикам уеду, я ночевал в их укрепрайонах, сделано на совесть, так что хочу к ним теперь, а не в Москву, границу только перейти, но сначала – к бабке, а Сухоносу не сдамся, убьет он меня!
– Не убьет! Он же взрослый!
– Тебе хорошо, тебе ничего не сделают, мамка тебя защитит, а я мерзнуть больше не могу! У вас вон есть сарай, давай я в сарае хоть переночую? Пожалей!
– Давай сестре твоей бабушки в Паданах позвоню? Есть у тебя телефон?
– Нету!
Ярик растер лицо.
