Читаем Прощай, горизонталь! онлайн бесплатно
И даже хотя часовой на входе в шатер узнал Эккстера, он все равно не мог его впустить без черного картонного прямоугольника с позолоченной надписью «Nunc est bibendum, nunc pede libero mura pulsanda»[6]. Потому и прогулка за пределы лагеря. Эккстер вынужден был пригибаться, чтобы избежать кулаков и снарядов, лавировать между ногами и потными спинами. Только вырвавшись, он смог нормально вздохнуть. Единственная целая куртка была порвана, а на подошвы налипло нечто подозрительного бежевого оттенка.
Трупомейкер обхватил его за плечи и поволок в середину шатра.
– Успел-таки! Молодчага! – От его рева Эккстер зажмурился.
Для него выделили место рядом с центральной трибуной. Там же сидели мелкие сошки и кое-какие потомственные почетные гости. Сосед слева уже лежал в луже вина, стекающей с края стола, так и вцепившись одной рукой в кружку.
– А ты еще кто? – спросил сосед справа, разгоряченный алкоголем.
В углу шатра духовики сумели снова забраться на помост и теперь переругивались с ударниками.
– Наемный работник, – ответил Эккстер миролюбиво, отряхивая с локтя пролитое вино. – Графикс и все такое.
– Ясно, ясно. – Сосед окинул взглядом стол и схватил очередной кубок. Отпив, он осоловело уставился перед собой и больше ни на что не обращал внимания.
Эккстер вытянул шею, глядя в сторону трибуны. Угощение он, само собой, пропустил: официанты уже убирали жирные тарелки с обглоданными костями. Ну и ладно, все равно аппетита не было: желудок от волнения завязывался узлом то так, то эдак.
Трупомейкер вернулся на свое место среди высокопоставленных гостей. С трибуны доносился гогот, сидящие там похлопывали друг друга по плечу. На них не было парадных мундиров «Массы хаоса», и Эккстер заключил, что это высокопоставленные шишки из крупных союзных племен. Старые матерые волчищи с такими же узкими, как бойницы, глазами-щелочками, что и у генерала, в которых читался многолетний опыт командования и кровопролития. Когда они смеялись, звук был такой, будто кто-то взводил ржавый капкан. Трупомейкер откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой размером с торпеду. Генерал встретился глазами с Эккстером, и сквозь пелену он разглядел одобрительный жест – палец вверх.
В ухе затрезвонило настроенное оповещение, а в углу глаза загорелся красный циферблат таймера. Три минуты до показа, отсчет пошел. Оркестр прекратил свою междоусобицу и заиграл мажорное остинато, с каждым повторением становившееся все более стройным. Прислуга электропогонялками принялась расчищать арену.
В толпе зрителей образовался проход, созданный оцеплением из воинов «Массы хаоса». Народ неистовствовал, подстегиваемый оркестром, исполняющим модуляции в диатонических полутонах. Эккстер заметил, что кто-то до крови изжевал охраннику ухо, получил локтем в горло и, кувыркаясь, улетел под ноги товарищам.
Духовые переливались в полутоне от завершения гаммы, ударные отбивали аччелерандо. Освещение в шатре потухло – остался только один прожектор, прорезающий тьму. Его свет выхватил фигуру в дальнем конце прохода.
«Начинили мужика что надо», – подумал Эккстер. Он едва узнал старого вояку, вышедшего на середину шатра. Медэстетики – штатные или тоже наемные фрилансеры – чем-то накачали ветерана, отчего его спина распрямилась, а в глубоко запавших глазах прорезался суровый блеск. Вымытую и расчесанную бороду ему заплели косичками и подвязали развевающимися на ходу черными лентами. При каждом шаге вояка бил об пол длинным, в свой рост посохом с серебряным набалдашником, и контактный микрофон на конце гулко громыхал поверх нарастающего рева. Расшитый плащ свисал до голенищ начищенных сапог, скрывая под собой доспех.
Мелодия достигла кульминации, когда воин вышел на середину расчищенной для него арены. Он остановился и вскинул голову, а посох вытянул набалдашником вперед. Оглядев толпу, он довольно осклабился оттого, что все как один смотрят на него.
Духовые и ударные разом смолкли, и будто по волшебству наступила тишина, хотя в ушах у Эккстера все еще звенело. Зрители тоже смолкли как по команде, но продолжали толкаться, тянуть шеи и вытягиваться на цыпочках, чтобы получше видеть происходящее.
00:00:30 – мигали красные цифры на терминале Эккстера. 00:00:29. 00:00:28… Его сердце билось в такт.
Он поднял взгляд на трибуну. Генерал Трупомейкер вскинул руку и, словно топором, рубанул ладонью воздух. Это был сигнал ветерану: бородач с лентами стряхнул с плеч плащ, и тот радужной лужицей растекся у его ног. Зрители затаили дыхание, и воздуха в шатре резко перестало хватать.
Доспех воина – массивный нагрудник, похожие на купола наплечники и наколенники, а также наручи и наголенники – был идеально гладким и пустым. В фольге отражались пялящиеся со всех сторон лица. Чистый холст, наживленный на мозолистую плоть, согретый пульсирующей под кожей кровью. И ждущий только сигнала, чтобы ожить.
00:00:01 и… 00:00:00. Красные цифры запульсировали в углу глаза Эккстера.
