Читаем Прощай, горизонталь! онлайн бесплатно
– Най… – Она смотрела прямо; от былой игривости не осталось и следа. – Еще раз наткнешься на нечто подобное – не слушай. Что бы оно тебе ни говорило. Ладно? Просто не слушай. Я сталкивалась с такими штуками.
Эккстер сполз в сторону и приподнялся на локтях.
– А что оно мне такого скажет? Это же всего лишь сетевой призрак.
Одной рукой Гайер натянула на себя одеяло, расправила в ногах.
– Призраки призракам рознь. Да, они все хотят поиграть. – Последнее слово сочилось ядом. – Но каждый по-своему.
Эккстер помолчал, глядя, как она откидывает спутанные волосы с лица.
– Все, уходи, Най. Хватит транжирить деньги.
Он кивнул.
– Сколько я тебе должен?
– Забей. Запишу на твой счет, в другой раз рассчитаемся.
С этими словами она откинулась на подушку и закрыла глаза.
Вернувшись в свое тело, Эккстер вывел на терминале банковский счет. Эти краткие ночные вылазки полностью сожрали и без того крошечную выручку от продажи записей с ангелами и выжженным сектором. Он лежал и смотрел на иззубренные очертания зоны бедствия. Весь жар уже остыл, и там была лишь сплошная чернота.
Мертвый ангел. Не тот, другой, но тоже мертвый. На мгновение Эккстеру даже показалось, будто старая запись Опта Коддера, которую он столько раз пересматривал в детстве на горизонтали, вдруг вылезла из некоего внутреннего хранилища и наложилась на его зрение. Он нажал на тормоз, и «нортон» встал. Эккстер уставился поверх руля на зрелище внизу. Удивившее его совмещение записанного прошлого и истекающего кровью настоящего развеялось, когда он разглядел нежный трупик в транзитном кабеле, с которым сцеплялось ведущее колесо мотоцикла.
Ангел (судя по расплющенной о стальную стену миниатюрной груди – самка) лежал неподвижно, укутанный сдувшейся полетной мембраной. Без летучих газов она напоминала серый потрепанный саван, трепыхающийся на ветру. И обгоревший. На глазах у Эккстера пепельный лоскуток оторвался от обугленного края мембраны и, крутясь, улетел в пустоту. Совсем не так, как на знаменитой записи: там ангел был невредимый, а мембрана обвисла просто потому, что кровь больше не циркулировала. А еще у того ангела была светлая, почти просвечивающаяся шевелюра. Этот же оказался брюнетом. Спутанные темные волосы резко контрастировали с бледной кожей.
Ветер подхватил мембрану и закинул ангелице за голову. Ее лицо отлепилось от стены, кожа на нежной шее натянулась. Невидящими, полуприкрытыми глазами самка смотрела прямо на Эккстера. У него оборвалось сердце – он ее узнал.
«Она, она. Чтоб мне провалиться!» Он понял это наверняка. Воспоминание было слишком свежо; незачем извлекать запись из архива камеры. Эккстер заглушил двигатель «нортона», чтобы холостое урчание не нарушало тишину и не мешало думать. Это определенно была та самая: ресницы трепещут, ротик приоткрыт в оргазмическом вздохе, голова запрокинута, темные волосы развеваются на ветру, ладони упираются в грудь самца, надутая сфера за спиной подсвечена рассветным солнцем… Эккстер наблюдал лицо ангелицы через видоискатель камеры, и вот она же лежала впереди, почти под колесом мотоцикла, а разорванная мембрана служила периной для вечного сна.
Эккстер понимал, отчего ощутил пустоту в груди. «Не надо было ее снимать, их снимать, – корил он себя, прекрасно осознавая всю иррациональность этих мыслей. – Украл у них жизнь, исподтишка, пока они были заняты друг другом. Молодец, гений: украл и продал, а мир с готовностью высосал все без остатка, а шелуху выплюнул тебе под ноги. Просто чтобы напомнить, какое ты дерьмо».
Отвращение к себе задушило безотчетное желание снова достать камеру и заснять труп. К черту все эти жадные глаза, набитые внутри Цилиндра; у них уже есть свой мертвый ангел, пусть любуются.
Эккстер слез с мотоцикла и дождался, пока питоны его сапог не зацепятся за стену. Держась одной рукой за транзитный кабель, он неуклюже пополз туда, где болталась ангелица. Он хотел просто выпутать ее из крепления, за которое она зацепилась: пусть летит себе за облачную завесу, куда направляются все мертвые ангелы. Однако рука на мгновение заколебалась в сантиметре от ее лица. На ладони он ощутил едва уловимое движение воздуха, чуть теплее ветра, холодящего спину. Ощущение пропало, затем возникло снова – еще один вздох, но уже чуть слабее.
– Господи!
Он коснулся ее горла. Кончики пальцев нащупали едва заметное биение пульса. Эккстер убрал руку, и голова ангела запрокинулась набок.
Жива. Едва-едва, но – жива. Что бы ни прожгло полетную мембрану (в голове сразу побежали воспоминания: темное место… рваный металл… запах гари…), все-таки не перерубило последнюю ниточку жизни. Но это, конечно, ненадолго. Кожа, которая еще позавчера утром была налита румянцем, теперь посерела подобно шелковистой мембране, окутывающей руки и ноги. Ангелица лежала без сознания; возможно, из-за внутренней травмы, которую он еще не распознал. Потеря крови казалась минимальной: на обнаженной коже видимых повреждений не было, а почти все сосуды, питавшие разорванную мембрану, прижгло.
– Черт, – процедил Эккстер сквозь зубы, покусывая ноготь большого пальца.
