Читаем Прощай, горизонталь! онлайн бесплатно
Голос у нее был на удивление задорный и радостный, особенно учитывая, что с ней приключилось и в каком состоянии Эккстер ее нашел. Интересно, она говорит осознанно или просто повторяет чужие фразы, как попугай? А если так, где она их нахваталась? Подслушивала, но кого? Очередная великая тайна, которую не разгадать. Эккстер сделал шаг к верстаку, и от носка сапога с металлическим звоном отскочило что-то маленькое. Он опустил глаза – это был скальпель, которым он отрезал обожженные края ангельской мембраны. Все инструменты из медицинского набора были разложены на полу в виде линий и звездных узоров, а пустая сумка валялась под верстаком. И ведь ангелица умудрилась сделать это аккуратно и беззвучно, пока случайный шум не заставил сработать микрофон.
Эккстер перешагнул через хирургические инструменты и встал около верстака. Черная кожаная сумка с оборудованием графиста лежала во внутреннем отделе – хвала фрилансерским инстинктам, заставившим спрятать рабочее оборудование в безопасное место.
Лахфт смотрела не на него, а на сходящиеся сверху карнизы штор.
– Небо тут такое крошечное… – протянула она озадаченно.
– Секунду.
Эккстер отстегнул клипсу и отбросил одну из штор в сторону. Ангелица с интересом наблюдала за его движениями и радостно вскрикнула, снова увидев открытое небо.
– Пожалуйста.
На платформе тут же разгулялся ветер, вынудив Эккстера ухватиться за край верстака. Лахфт смотрела на него все с той же непонимающе-милой улыбочкой. Такая прелестная и такая глупышка, подумал Эккстер, ощутив укол грусти. Что она вообще понимает?
– Это было не небо. Ты была внутри. Сейчас я раздвинул шторы, а раньше…
– Раньше… – Лахфт задумчиво отвела глаза в сторону. – Рань… ше… Шею рань. Рань в шею!
Она сидела на краю верстака, положив руки на колени, а ветер разбрасывал ее волосы по голым плечам. Эккстер смотрел на нее с угасающим вожделением. Господи, это все из-за Гайер. Просто невозможно испытывать плотское влечение к столь ограниченному… созданию. Это как изнасиловать щенка. От такого до конца жизни не отмоешься.
Или, если посмотреть с другой стороны, возможно, она не так уж глупа. Даже, наверное, умна – просто в чем-то своем, ангельском. И несколько иначе воспринимает время. Если вообще понимает, что это такое. Действительно, с чего бы ангелам интересоваться подобным?
Лахфт заметила что-то у себя за плечом и повернула изящную головку посмотреть. Ее вытянутое личико отразилось в металлической поверхности полетной мембраны, снова целой и сферообразной, а не напоминающей полуистлевшую накидку.
– Это я сделал. – Эккстер сам не понимал, просит прощения или хвастается. – Мне пришлось, потому что было очень плохо. А теперь по-другому.
– По-другому?
Ну конечно: как понять «по-другому», когда не знаешь, что такое «раньше»?
– Вот это… – Эккстер протянул руку и ткнул в мембрану, проминая пальцем биофольгу, которую наживил взамен выжженной ткани. – Раньше было не так…
Он осекся, встретив ее веселый, но непонимающий взгляд. А, все без толку. Это как обучать кошку высшей математике. Он не знал, зачем вообще пустился в объяснения.
– Так, смотри. – Эккстер решил попробовать иначе. Лахфт послушно взглянула туда, куда указывал его поднятый палец. – Это – небо, так?
Она кивнула. Хоть что-то понимает, уже хорошо.
– Вот такое оно сейчас, – Эккстер выделил последнее слово и снова задвинул штору. Платформа погрузилась в полумрак, только солнце просвечивало сквозь ткань. – А вот оно снова маленькое. Каким было раньше.
Произнося последнее слово, он в отчаянии подумал, что нет, так не годится. Совсем не годится. Он раздвинул шторы наполовину, отрывая уголок неба.
– Сейчас. – И опять закрыл. – Раньше.
Он со вздохом покачал головой. Бесполезно. Возможно, какой-нибудь спец по семантике и подобрал бы нужные слова, но Эккстеру это было не под силу.
Лахфт по-прежнему улыбалась, отчего он чувствовал себя еще более бессильным. Для нее это все – очередная забавная диковинка в мире, полном забавных диковинок. Удивительно, как ангелица до сих пор не обсмеяла Эккстера. Возможно, в этом и заключается преимущество ангельского бытия: все плохие вещи где-то далеко, в ином мире – мире, где есть «раньше» и «было». Ей же ни о чем переживать не нужно. Если ей вообще знакомо это ощущение.
Надо спросить, помнит ли она хоть что-то из произошедшего с ней… «Помнит»! Вот умора. Да просто рухнула камнем – в забытье, которое ждало ее под облаками. Эккстер наклонился и подобрал среди разложенных на платформе инструментов зажигалку, фонарик, поднес к ангелице и щелкнул. В глазах Лахфт заплясал огонек. Поначалу она улыбнулась: красивый светящийся шарик завладел вниманием самочки, но вдруг ее лицо нахмурилось. Она поползла назад, отталкиваясь руками от края верстака.
Так, так… Что-то там все же есть, возможно, в самых клеточках, в биологической памяти организма. Эккстер убрал зажигалку: боль в глазах ангелицы вызывала неприятную ассоциацию с пытками.
– Не… здесь, – почти задумчиво произнесла она, глядя куда-то вверх, на стену над платформой. – Яркое место. Как это.
