Читаем Лед онлайн бесплатно
Я cкинул лыжи и рюкзаки в снег, перехватил ружьё и начал осторожно пробираться по лесу. Но следов чужого присутствия заметно не было и, немного успокоившись, я вернулся за вещами и перетащил их к сухой сосне, что одинокой мачтой возвышалась над остальными деревьями. Там вытряхнул набившийся в ботинки снег — мне б мои валенки старые! — и по-пластунски забрался под разлапистую ёлку, росшую у самого края поляны.
Макс и Коля к этому времени уже вытащили палатку из чехла и закрепляли её, вбивая колья в утоптанный снег. Ко мне наше временное пристанище оказалось повернуто стороной с откидным пологом и единственным пластиковым оконцем, поэтому менять позицию я не стал, устроился поудобней и выложил перед собой штуцер.
Переругиваясь, парни наконец натянули все шнуры; Макс отошел к деревьям зачерпнуть котелком нетронутого снега, а потом вслед за Ветрицким скрылся в палатке. Минуту спустя в оконце замелькал отблеск слабенького огонька.
Неужто он со склада горелку вынести умудрился? Странно, не припомню, чтобы Илья её в заказ включал.
Вскоре парни выбрались наружу, зашнуровали полог и настороженно приблизились к сухой сосне, рядом с которой я устроил себе лёжку.
— Эй, Лёд, ты где, блин⁈ — крикнул Макс.
— Здесь, не шуми, — откликнулся я.
— Чё так долго? — нетерпеливо пританцовывая на месте, спросил Николай. — Мы уже чай поставили!
— Чай подождёт, — отрезал я. — Макс, займи позицию напротив дальнего угла палатки. Николай, твоё место между нами. Приготовьте оружие и замаскируйтесь, чтобы вас с поляны видно не было.
— И надолго? — недовольно процедил Ветрицкий.
— Пока не разрешу выйти.
— Может, поедим сначала? — насупился новичок.
— Потом поедим, — обсуждать приказы и что-либо объяснять я не собирался. Сам пока ни в чем не был уверен. — И не вздумайте стрелять без команды.
— Понятно, — протянул Николай и поплёлся выбирать позицию. Макс догнал его, сунул что-то в руку и отправился на указанное мной место.
Вот и чудненько. Кто бы за нами ни следил, если он захочет нанести визит вежливости, то будет вынужден воспользоваться единственным нормальным проходом. Никто не полезет напрямик через овраги и бурелом, рискуя треском сучьев разбудить всё окрестное зверьё и нас заодно. К тому же лес у дороги так зарос ежовником, что продраться через его заросли, не оставив на колючках куски собственной шкуры, можно лишь в полном рыцарском облачении.
Для Ветрицкого точно лучшего места не найти: там по крайней мере никто шорох лыжного костюма не расслышит. В палатке бы его оставить, да нельзя: если что-то пойдёт не так, шансов выжить у него не будет ни малейших.
Парни наконец затихли, и вскоре я не сумел различить их силуэтов, хоть и знал, где именно те схоронились. Оставалось надеяться, что это сумерки так сгустились, а не я такой слепошарый.
Надеяться — да…
Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. На мой взгляд, ждать в этой поговорке стоит на первом месте вовсе неспроста. Когда догоняешь, не до всяких глупостей, которые начинают лезть в голову, стоит только устроиться в засаде. Вот и сейчас…
А хорошо ли мы замаскировались?
А если они подойдут с другой стороны?
Да что ж так холодно-то!
А может, никто и не придёт? А если придёт, не дёрнутся ли пацаны раньше времени? А сколько человек будет? И не задрыхнет ли Макс?
А Ветрицкого точно не видно с поляны? Не выдаст он нас шорохом?
Блин, похоже, зря мёрзнем. Ещё двадцать минут и в палатку. И что тогда пацанам скажу?
Чайку бы горячего. Всё, пять минут и — баста.
А увижу ли я хоть что-нибудь в темноте? Вдруг парней уже сняли?
Ладно, досчитаю до тысячи и отбой. Раз, два, три…
А это что за гуканье? Сова?
… двести пять, двести шесть, двести семь…
Может, у меня паранойя и никто за нами не следил?
…четыреста…
Или они уже подбираются сзади? А если пройтись до дороги?
… семьсот тридцать семь, семьсот тридцать восемь, семьсот сорок…
Холодно-то как, уже ног не чувствую!
А если…
После таких раздумий нервы уподобились гитарным струнам. Тронь пальцем — зазвенят. Попытайся вылезти из укрытия парни, я бы такому самоуправству уже даже обрадовался. Было бы на ком оторваться.
Но они, придавленные моим авторитетом, продолжали мёрзнуть в снегу, а я уже и сам не верил, что кто-нибудь придёт.
Белая тень на дальнем краю поляны шевельнулась, когда подходил к концу последний отпущенный самому себе срок.
Это что за зверь⁈ — меня бросило в пот; сердце бешено застучало.
Тень осторожно приблизилась, и расплывчатое пятно проявилось в фигуру человека в белом маскировочном халате.
Маскхалаты! Я аж губу с досады прикусил! У меня ж три маскхалата в рюкзаке, а я про них забыл! Ну, теперь главное, чтобы парни глупостей не натворили.
Вскоре из темноты вынырнули ещё две фигуры, но их движения, в отличие от перемещений разведчика, не были бесшумными и сопровождались лёгким скрипом наста.
